Время словно остановилось. Судороги и дрожь терзали его тело, мешая читать. Он то чувствовал неописуемое пекло, от которого пересыхало в горле и казалось, что рот набит песком, то лютый холод, от которого зубы отбивали дробь, а кости превращались в лед. Его то пронзали вспышки боли, будто кто-то вгонял в него острые иглы, то окутывал густой туман страха, от которого подкашивались ноги. Но демонант продолжал читать. Глаза слезились, руки тряслись. Он слышал тысячи голосов, которые молили его остановиться, и среди них были голоса Киры и его матери, но Райлиев не замолкал. Его тошнило и шатало, словно он стоял на палубе корабля, попавшего в шторм. А он все крепче сжимал фреску и продолжал. Как только Михаил произнес последнее слово, все прекратилось, и секунды снова помчались вперед.

Взглянув на тело Дениса, Райлиев увидел, как парень хватает ртом воздух. Селестия в нем больше не было.

– Ты как? – спросил демонант.

– Что со мной? Где я? – изумленно бормотал парень. Он оглянулся и увидел свою мать. Антонина держалась за грудь и пыталась подняться.

– Мама! – крикнул Денис и ринулся к ней. Она прижала его к себе и расплакалась.

– О боже! Ты цел. Это ты? Ты?

– Это он, – сказал устало Райлиев. – В нем больше нет демона.

– Спасибо, спасибо, – лепетала женщина сквозь слезы.

В подвал ворвался Карсонов с командой и целый отряд храмовников.

– Господи, Рай! Ты как всегда. Ну почему ты вечно лезешь в передряги?

– Судьба у меня такая, Лень. Я демонант.

Через две недели Райлиев сидел воскресным утром на кухне у Эллы и с удовольствием уплетал сырники со сметаной.

– Очень вкусно. Что ты делаешь в полицейском управлении?

Элла засмеялась.

– Не торопись. Сегодня выходной.

– Привычка. Извини.

– Ты уверен, что хочешь работать в полиции? – аккуратно спросила Элла.

– Нет, – честно признался Райлиев. – Но я хочу использовать свой дар. Помогать тем, кто оказался в беде. Даже когда другим нет до них дела.

– Поэтому ты мне и приглянулся, Миш. – Элла нежно поцеловала его в щеку. – Ты вечером к отцу?