– Что ты имеешь в виду? – не понял сыщика Михаил.

– Ты говорил, что не видишь перемещения демонов и не можешь узнать их маршруты. Они должны пробыть на одном месте какое-то время, чтобы ты увидел их след. Верно? – Карсонов в последний момент затормозил на красный свет.

– Да. Это так.

– А какое время нужно?

– Не знаю, Лень. Хотя бы минут пятнадцать. Демон не обязательно должен стоять в одной точке. Он может перемещаться, но плюс-минус на небольшое расстояние, – задумчиво ответил Райлиев.

– Тогда смотри, о чем я подумал. Рядом с Петровым демон был совсем недолго. Но ты же ведь различил его след?

– Да… – неуверенно ответил Райлиев.

– А Валов? Сколько демон провел у старика?

– Мне-то откуда это знать! – возмутился Михаил.

– Очень все странно, не находишь?

Райлиев не ответил сыщику. Он еще раз прикинул все то, что произошло за последние пару дней. Действительно, он не должен был уловить след демона. По крайней мере, рядом с Петровым. Но это же был не простой демон.

«Что могло проявить его? – думал про себя Михаил. – Демон-вещь заменяет своим следом след демона, который его создал. Но, вероятно, делает это как-то так, что тот становится видимым для меня даже без присутствия демона на одном и том же месте длительное время. Но тогда бы я видел всю нить перемещения по городу? – Михаил поджал губы и забарабанил пальцами по коленке. – Или замещение следа происходит только в момент работы артефакта? Тогда объяснимо, почему я не вижу все перемещения. Как же бесят эти догадки и незнание».

– Рай, ты с нами? – Леонид вырвал Михаила из размышлений.

– Ага, просто задумался над твоими словами, – массируя виски, произнес демонант.

– Задумался он… А ответ есть?

– Только догадки, Лень. Откуда у меня ответы? Я же не энциклопедия по демонам и их артефактам. Но я тебе все это уже рассказывал. Может, так работает недодемон или это из-за самого артефакта? Демон воспользовался им – появился след, который замылил основной. Хотя бес их знает. Пока не получим доступ к архивам храмовников, будем только гадать.

– Это не гадание, а версии, – сурово высказался сыщик. – Расследование – это версии и улики, которые их подтверждают или опровергают. Так что не заводись. Мы просто предполагаем, прикидываем, ищем. Или ты предлагаешь нам сидеть и ждать послания с небес или откуда-то еще?

Райлиев тяжело выдохнул. Сегодня он был напряжен до предела, и каждое слово цепляло его, словно острый крючок.

– Ты прав, Лень.

– Вот и отлично. Как думаешь, что мог дать демон Петрову? Как выглядит этот чертов артефакт? На видео ни черта не понятно, но это что-то небольшое.

– Может, купюра или то, что не бросается в глаза. Какая-то совершенно обычная вещь.

– Кредитка? – чуть ли не прокричал Чехов.

– Хм… Возможно, – проговорил Леонид. – Но было ощущение, что это что-то более объемное.

– И Петр так держал вещь в ладонях, словно боялся сломать, – добавил Райлиев. – Мне кажется, если бы это была кредитка или деньги, то он бы взял это иначе. Может, какая-то старинная статуэтка?

– Если артефакт – это какая-то хрупкая безделушка, то это издевательство. Не так я себе его представлял, – выдал Чехов.

– А какой он, по-твоему? – ехидно спросил Леонид. Количество светофоров увеличилось, и Карсонов начинал злиться, ловя красный свет на каждом из них. – Ты у нас за ночь стал экспертом по демонам и артефактам?

– Ну, опасный, устрашающий.

– Ага, зубастая штуковина, – засмеялся Михаил. – Если бы по виду демона можно было сразу разгадать его сущность, то и демонанты были бы не нужны.

– Я совсем запуталась, – выдала Элла. – Вы скачете по предположениям, как горные козлы по скалам. То демон-вещь, который затирает следы, то какой-то артефакт. Я что-то упускаю. Откуда это все взялось?

Михаил кратко рассказал ей то, чего она еще не знала.

– Я все равно не понимаю. Зачем какому-то демону этот артефакт? И если он демон, то почему убивает тех, кто и так умирает? Он же мог взять сильных и молодых. Может, так артефакт напитался бы быстрее.

– Элла, ты что такое говоришь! С виду добрая девушка, а предлагаешь демону убивать молодняк, – возмутился Леонид. – От тебя я такого не ожидал.

– Просто я всегда считала, что демоны – сплошное зло. Но тогда они должны желать сделать больнее, кошмарнее. А не выбирать и так умирающих людей.

– А ты права, – сказал Михаил и задумался. – Лень, давай забросим Эллу и Ваню, а сами поедем в архив Обители. Нам пора покопаться в пыли прошлого.

– Не поздновато ли? Может, завтра с самого утра? А то эти храмовники терпением не отличаются. А туда тащиться около часа, а по пробкам и все два.

– Ладно, – ответил Михаил. – Я тогда пока поеду домой.

– Без проблем. А мы бумажками займемся. Демоны их за нас не напишут.

Около участка Михаил попрощался со всеми и уехал домой. Ему надо было поработать и отдать несколько заказов. А еще он хотел побыть один и обдумать все. Попробовать взглянуть на события с другой стороны. Попытаться понять демона. Но когда не знаешь всего, а только отрывки, рассказанные кем-то, очень сложно докопаться до истины.

Вскоре Михаил погрузился в работу, где знал все правила и внутрянку, понимал процессы и то, что нужно делать. И от этого было легко и спокойно. Работа расслабляла его и уносила в чистый прозрачный электронный мир программ. Когда Райлиев оторвался от монитора, перевалило за полночь. Можно было еще поработать. Но ему хотелось другого. Он пошел на кухню и достал ее шарф. Райлиев знал, что демон-вещь стал его зависимостью. Но ему казалось, что он живет только ради этих мгновений.

КИРА Пять лет назад

Мы с Мишей встречались уже два года. С той прогулки по причалу началась наша общая история. И два насыщенных, бурных и счастливых года заняли свою полку в хранилище воспоминаний. Мне оставался еще год университета, а Миша неделю назад сдал все экзамены. Хотя это почти ничего не меняло – он уже два года работал в известной фирме, занимающейся проектированием каких-то нереальных зданий и целых районов по всем регионам Центроморска. Его взяли стажером, но Миша уверенно пошел вперед сначала до помощника, а потом и специалиста. С получением диплома его должны были перевести на место конструктора и переселить из общей комнаты, где всегда стоял неимоверный гам, в маленький, но личный кабинет. Его начальник Илья Альбертович был по уши влюблен в идеи и проекты Миши. Хорошо хоть не в него самого, а то мне пришлось бы подать жалобу. Или попросить Светку сделать ему вскрытие, ведь он стал ее мужем три месяца назад. Не знаю, что этот галантный, интеллигентный, состоявшийся мужчина нашел в сумасшедшей девушке, обожающей трупы. Он говорил, что она одурманила его несмываемым запахом формалина, но я уверена, что в него просто вселился демон, который свел его с ума. Миша мою идею не поддержал, серьезно сказав, что в Илье Альбертовиче нет и не было никакого демона. Это всего лишь любовь.

«Всего лишь любовь…»

Весь последний месяц он вел себя странно. А прошлую неделю мы вообще почти не общались. Скудные сообщения «с добрым утром» и «сладких снов». Я списывала все на тяжелую рабочую неделю, ведь на мои вопросы – «что-то случилось?» – он, как обычно, отвечал «ничего». А клещами вытягивать из него я не хотела. Но незнакомые мне ранее сомнения появились в мыслях, как тонкий слой ила на когда-то чистом и гладком камне. У Миши и раньше бывали авралы и сложности, но это не мешало ему приезжать ко мне в гости, проводить со мной бессонные ночи, звонить и отвечать на мои сообщения. Тогда что изменилось месяц назад? У нас была незначительная ссора на почве того, что он не знакомил меня с родителями. Но я даже не придала ей значения.

«Может, я слишком давила на него? Но между нами было два года любви. Тогда почему он так боится показать меня? Может, считает, что я ему не подхожу или что у нас нет будущего?»

В пятницу вечером я приехала к нему с ночевкой, планировала не только компенсировать дефицит внимания, но и поговорить с Мишей о том, что между нами происходит. Если он больше не любил меня, если нашел кого-то еще, то пусть скажет открыто. Это будет намного честнее, чем вести себя так. Но он был неразговорчивым, замкнутым и постоянно о чем-то думал. Я пыталась подобрать момент, начать разговор, но Миша словно был не со мной. Постоянно смотрел на телефон. Вдобавок я заметила, что он выключил звук. Когда Миша пошел в душ, я не удержалась и взяла его мобильник. Пароли он никогда не умел придумывать. Но, кроме десятков пропущенных звонков от отца и мамы, я ничего не нашла.

«Наверное, он поругался с родителями», – подумала я и перестала к нему приставать. А Миша все глубже закрывался в своей раковине.

Я надеялась, что на следующий день все будет иначе. Представляла, как мы будем в обнимку нежиться в кровати все утро, как позавтракаем его фирменным омлетом, который он готовил мне по выходным, как поедем на пляж и примем солнечные ванны. Миша давно обещал отвезти меня на речку, лето уже три недели как накаляло улицы города. Мне хотелось почувствовать его любовь, жаркие поцелуи и желание, которым он встречал меня каждое утро, когда мы были вместе. Но все опять пошло наперекосяк. Миша все так же был холоден и отстранен. Он вскочил с постели в семь утра и стал собираться. После такого пробуждения мысли накатывали на меня вздымающимися волнами и опять возвращали к угрюмым подозрениям.