«Почему тогда отец не позвонил? Может, считал, что уже слишком поздно?»

– Пошли, хватит пялиться на дом! – приказал Леонид и направился к подъезду.

Они поднялись на третий этаж, и демонант, тяжело выдохнув, позвонил. Сердце стучало в груди, будто он пришел в полицейский участок признаваться в преступлении. Секунды замедлились, а дверь никто не открывал.

Михаил позвонил еще. Никакой реакции. Он нервно зажал звонок и слышал, как беснуется дверная трель внутри квартиры.

– У тебя есть ключ?

– Нет.

От безысходности демонант дернул за ручку. Дверь открылась.

– Что за черт?! Отец никогда не оставлял дверь открытой.

Михаил зашел в квартиру и позвал отца. В зале работал телевизор, но никого не было. Тогда он пошел на кухню и замер у входа. На полу лежал отец, а под его головой растеклась лужа крови.

– Боже, – выдохнул он и тут же подбежал к нему. Пощупал пульс. – Живой, вызывай «Скорую»! – крикнул он Леониду.

Вскоре прибыли медики и увезли Валентина в больницу.

– Езжай с ним, я уже вызвал наших, – сказал ему сыщик.

– Нет. Там я ему сейчас не помогу. Я должен осмотреться. Поеду позже.

Михаил обошел квартиру, но не обнаружил никакого следа демона. Все здесь было как раньше, точно время остановилось. Его комната так и осталась его. Спальня родителей, в шкафу все еще висели мамины вещи среди рубашек и костюмов отца. На тумбе стояли ее духи и их семейные фотографии.

Демонант вернулся в коридор. Открыл шкаф и увидел портфель отца. Все тот же, только уже до невозможности потрепанный. Райлиев достал его и открыл. Внутри лежала та самая книга сказок, которую он искал в архиве, и фреска. Михаил вытащил фреску, перевернул ее и мотнул головой.

– Что-то нашел? – спросил сыщик.

– Следов демона нет. Но эта фреска…

– А что с ней не так?

– Это подделка. Все фрески в архиве и Обители очень старые. А на оборотной стороне написаны специальные слова – обереги от демонов. А эта…

– Ну на ней тоже что-то написано, – сказал сыщик, взглянув на деревяшку.

– Да, только это не оберег. Кто-то неумело пытался скопировать надпись, не зная древнего языка. Папу, наверное, удар хватил, когда он это обнаружил, – сказал Михаил и зажмурился.

– Езжай к нему.

Демонант сделал фотографии нужной сказки из книги и направился в больницу.

– Добрый день, я приехал узнать о пациенте Валентине Райлиеве, это мой отец. Как он? – спросил он у дежурного врача сразу по приезде.

– Состояние стабилизировалось, но мы оставили его в реанимации. Посетителям к нему пока нельзя. Так что езжайте домой, а завтра утром я вас пущу.

– Я тут подожду, – сказал Михаил.

Он устроился на неудобной лавочке в приемной, достал телефон и стал читать сказку. Через несколько часов ему позвонил Карсонов и сказал, что скоро приедет. Напарник привез кофе и булочки, которые купил в круглосуточном магазине.

– Как отец? – спросил сыщик.

– Жить будет. Завтра его уже переведут в палату, и я смогу его навестить. Вы что-то нашли?

– Криминалисты еще работают. Его ударили по голове бутылкой, которую он использовал как подсвечник.

– Это он любит, – с грустной улыбкой ответил демонант.

– На горлышке нашли отпечатки. Если преступник есть в нашей базе, то мы его скоро поймаем.

– Сомневаюсь. Думаю, это кто-то из его коллег. Скорее всего, он что-то узнал о гнили.

– С самого утра я или Кравцов позвоним в Центральную Обитель и попытаемся это выяснить.

– Я уверен – это связано с подменой фрески. Вот только зачем кому-то она?

– Ради денег? Дорогая штука?

– Возможно, но в хранилище есть предметы намного дороже. Фрески висят на стеллажах по центральному ряду. В детстве я даже снимал их и рассматривал.

– И отец позволял тебе этот вандализм? – пошутил сыщик.

– Даже поощрял. Давал лупу и разрешал высматривать мелкие детали. То, что не видно с первого взгляда. Надо бы отправиться в участок и изучить фреску.

– Завтра, Рай. Успеем. Тем более ты сам сказал, что это подделка.

– Но она должна быть копией оригинала, – Михаил пожал плечами. – И я узнал, зачем артефакту части тел.

– Вот с этого и надо было начинать. Все в той книжке, что была у Валентина?

– Да. Гниль хочет вырастить себе сосуд и выйти в люди.

– Типа Франкенштейна? – скривился сыщик.

– Да, только он будет полностью в человеческом обличье.

– А почему он, как другие демоны, просто не вселится в человека?

– Не может. Гниль – это не демон, а чистое зло. И он питается душами людей.

– То есть он будет убивать?

– Скорее всего. В сказке был хороший конец. Храмовники остановили гниль и вернули в артефакт.

– И как?

– В сказании нет рецептов от демонов или обрядов. Только истории.

– А где нам искать рецепт?

– У посвященных демонантов. Они обладают такими знаниями.

– Так, ладно. Посвященных мы привлечем из управления. Расскажи подробнее про выращивание тела. Это очень интересно. Прямо фильм ужасов.

– Ему нужно шесть элементов. Как шесть рангов у демонов.

– Любимая цифра, как я заметил.

– Да, так и есть. Демоны любят символичность. Сердце, чтобы он мог чувствовать слабости. Мозг, чтобы он умел затмевать мысли. Скелет, который даст ему опору ходить по земле и возродиться в теле.

– То есть это будет новое тело? Или он еще и кожу сдерет с кого-то?

– Нет. Про кожу ничего не было.

– А в сказке про лягушку было.

– Смысл другой, Лень. Кожа – это его артефакт. Если ее найти, то можно загнать демона обратно.

– А если уничтожить? Ну сжечь, как в сказке.

– Артефакт не уничтожить. Но если попробовать, то, скорее всего, это, наоборот, высвободит гниль.

– Вот же обманщики, – серьезно сказал сыщик. – Что еще ему надо?

– Глаза, чтобы видеть человеческий страх. Душа предателя и сила демона, чтобы попасть в новый сосуд.

– Так, ну, чью душу он слопает первой, я думаю, уже не секрет.

– Да. Демон обманул Зенина и использовал его по полной.

– А потом скормил его душу гнили. Жуть, – Карсонова передернуло, и он потер руки, словно пытался согреться.

– И не говори. Значит, им нужна еще одна жертва, Лень. Тогда гниль будет не удержать. Она сожрет демона и возродится.

– А вот теперь мне стало страшно. – Леонид посмотрел на рассвет, хмурый и темный. Словно даже день не хотел лицезреть тот кошмар, который может начаться.

Демонант несколько часов поспал в машине сыщика.

– Я заеду домой, приму душ, и в участок. Как освободишься – приезжай. Будем думать, как остановить это чудовище, – крикнул Леонид, когда Михаил уже шел к больнице.

Отца перевели в палату. Демонант натянул халат, бахилы и пошел к нему. Михаил долго сидел у кровати и смотрел на бледное постаревшее лицо Валентина. Голова папы была перемотана, под глазами расползались мрачные синяки.

Михаил несколько часов провел в палате, но потом настойчивая медсестра попросила его уйти и дать больному прийти в себя.

Демонант заехал домой, принял душ, позавтракал и, переодевшись, отправился в участок.

Леонид был уже на месте и что-то бурно обсуждал с Чеховым. Элла тоже находилась в кабинете, но стояла в сторонке и только наблюдала за руганью коллег.

– Что тут творится? – спросил демонант и встал рядом с Конкиной.

– Милые бранятся, – сказала она с улыбкой.

– Я все слышу, – сердито ответил ей Леонид.

– Кофе будешь?

– Не откажусь.

– Мы не можем найти Зенина. Как сквозь землю провалился, – выругался Леонид.

– Может, и провалился от ваших проклятий, – пробурчал Чехов. – Я-то тут при чем?! Я сутками камеры просматривал и даже нашел, как этот Зенин тот листочек в участке оставил.

– Ну ты и крутой, Чехов.

– Ага. Уже в розыск его и вашего демона объявили, ориентировки разослали. Никто из них билеты ни на самолет, ни на поезд, ни на автобус не покупал. Я даже обзвонил самые крупные компании по аренде автомобилей. Тоже ничего.

– Больницы и морги проверила я, – сказала Элла, входя в кабинет и протягивая демонанту стакан кофе.

– Вот. Личного транспорта у них тоже нет, – чуть более спокойно добавил Чехов. – Коллег Зенина я обзвонил, они не знают, где он, ничего необычного не заметили. Никто из них не в курсе личной жизни Виктора. Мол, он не любил говорить о чем-то, кроме работы. Близких родственников у него нет. Есть тетка какая-то, но она в Старом Алтае живет. Я ей тоже звонил, говорит, уже несколько лет не общалась с Виктором.

– А дома у него были?

– Патрульные дежурят. Но Зенин не появлялся, а войти мы не можем. Все еще ждем судебный ордер.

– А поторопить? – подлил масла в огонь демонант.

– Да я все утро в суд названиваю, – возмутился Чехов. – Но у них есть и другие дела, а судья на заседании. Сказали, как только она освободится, мне наберут.

– Ты поэтому такой взвинченный, Лень? – Михаил устало рухнул на стул.

– Если бы! К бюрократии я привык. А вот к отказу от показаний…

– Какому отказу?

– Утром мы получили от врачей из больницы, где умерла Надежда Орлова, отказ от их показаний про странности. Теперь они не видели никакого живого ребенка. Представляешь? Видимо, руководство больницы не хочет огласки чертовщины в их стенах.

– Это что-то меняет?

– Конечно! Наше расследование и так вышло за рамки. Мы висели на волоске, но барахтались за счет странных событий вокруг умирающих и показаний свидетелей. Люди были встревожены, а мы должны оберегать их покой. А если и другие напишут отказ от своих показаний? Воскресшую жену Валова видели только соседи и твой демон, которому нельзя доверять. А прозревшего Петрова… Слушай, этому вообще нет веры. Ну, назвал он предметы вслух, и что? Они все умерли своими смертями. Нам перекроют кислород. Я чувствую, как закручиваются вентили.