– Но, Лень, я же тебе рассказал, что будет, если мы не остановим происходящее! – демонант стиснул зубы и посмотрел на доску расследования.

– Да, но как я это объясню тому же Кравцову?! Да хрен они все ложили на демонов и их разборки. Нет убийства – нет расследования.

– А отсутствующие органы в телах умерших? – оживился Райлиев. – Давай давить на это.

– Всем плевать. Если только намекнуть на черный рынок, и то сомневаюсь.

– Да это же натуральная проверка всех на человечность, – нервно усмехнулся Райлиев. – В нас нарастает негодование от жертвы к жертве. Мы вроде бы готовы рвать и метать, но постоянно находим отговорки, оправдывая свое нежелание лезть в эти дела. Умерли своей смертью, старика незачем убивать, у слепого ничего нет, женщина халатно относилась к ребенку.

– Да, Рай, но есть факты. И мы должны их придерживаться. Такая у нас работа, – тихо ответил сыщик.

– Органы – это факт? – постарался опять зацепиться за это демонант.

– Факт, но он опять связан с демонами. Кравцов уже намекнул, что ему придется закрыть дело и направить запрос храмовникам. Если они не возьмут, как и раньше, то…

– Я тебя понял, Лень. Сколько у нас времени?

– Пара дней, не больше.

– А дело отца?

– Нападение на него за рамками расследования наших дел. Его мы доведем. Никаких странностей и следов демонов. Только человеческие грехи.

– Что-то уже есть?

– Нет. Но мы сообщили в Обитель, и они обещали свою поддержку.

– Надо позвонить в Центральную, куда ездил отец. Узнать, что им известно, зачем он к ним катался.

– Уже звонили и я, и Николай Александрович. Нас послали. Сказали, что они свяжутся с местными храмовниками и обсудят все с ними.

– Черт! – выругался демонант. – Надо бы допросить его коллег. Я уверен, это связано с нашим делом, и кто-то из местной Обители в этом замешан. А сейчас я хочу посмотреть фреску.

Сыщик достал пакет из сейфа и протянул Райлиеву.

– Припас для тебя, – улыбнулся он.

– Красивая, – прокомментировала Элла. – Что ты хочешь увидеть на ней?

– Я и сам не знаю. А есть у кого-то лупа?

– У меня, – подскочила Элла.

– Не девушка, а золото, – мечтательно произнес сыщик, когда Элла ушла за лупой.

– Я знаю, – только и ответил демонант.

Поддельную фреску Михаил рассматривал очень внимательно. Центральным на ней был сюжет, как храмовник проводит обряд отбеления демона, а вокруг мелкие сцены. Райлиев изучал каждый рисунок. Его взгляд зацепился за нижний левый. На нем изображалась девушка с распущенными длинными волосами и черными глазами, а перед ней стоял храмовник, держащий что-то в вытянутой руке. Но из-за того, что фреска была не лучшего качества, разглядеть мелкие детали не получалось. Эта сцена зацепила Михаила неспроста: вокруг девушки лежало шесть тел. Демонант прищурился.

«Что же у него в руке?»

Предмет был похож на книгу, но очень тонкую. А Михаил знал, что все древние книги с обрядами толстые и тяжелые. Их перед собой так не выставишь на прямой руке. Он не помнил ни одну практическую книгу для отбеливания такого объема. И на крест это было непохоже.

«Может, старинный портрет?»

– Лень, поехали в архив! Поспрашиваем у них, что и как.

Вскоре сыщик и демонант вошли в здание архива Обители. Их встретил приветливый парень, который вчера заменял администратора. Они расспросили его о Валентине и его коллегах, но, как оказалось, парень почти ничего не знал. В основном он занимался программами, техникой и электронным архивом.

– Айтишники и сюда добрались, – шепнул Михаилу сыщик, вызвав улыбку.

Тогда парень проводил их к заведующему архивом. Но и он ничего не знал и был крайне удивлен, услышав про подмену фрески.

– Кому могла понадобиться фреска из архива? Она имеет ценность? – спросил сыщик.

– Только для нас. Эти фрески – своего рода поисковые маячки для храмовников. По ним мы находим нужные книги. Но самые ценные экспонаты хранятся под замком или в Центральной Обители. А у нас – скромное городское подразделение.

– У Валентина были разногласия с кем-то из сотрудников архива?

– Нет. Он суровый начальник, но справедливый председатель.

– Может, у него были враги или кто-то хотел ему зла?

– Я таких не знаю. Слышал только про разногласия с сыном, – сказал храмовник и посмотрел на Михаила.

– А вы не замечали ничего странного в последние дни?

– Нет, только то, что последние дни он постоянно находился в архиве и был очень увлечен вашим расследованием. Давно он к нам так часто не заходил, как на этой неделе.

– А он с кем-то дружил из архива?

– Мы все и коллеги, и друзья. Мы – семья. Мы и есть Обитель.

– А с кем-то из вашей семьи, – Леонид сделал акцент на последнем слове, – Валентин был близок?

– На что вы намекаете?

– Я ищу человека, который его знал и может помочь нам.

Заместитель задумался.

– Больше всех и про всех у нас знает Антонина, наш администратор. Но она на больничном, вчера ей стало плохо, и она ушла домой.

– Спасибо. А можете дать ее адрес и телефон? – спросил сыщик.

– Да, конечно.

Сыщик и демонант пообщались еще с несколькими сотрудниками, но ничего нового не узнали. Через час они уже стояли у квартиры Антонины. Леонид несколько раз позвонил в звонок, а когда ему не открыли, остервенело постучал в дверь.

– Если она болеет, то должна быть дома, – сказал в свое оправдание сыщик.

Напарники уже хотели уйти, но щелкнул замок, и женщина приоткрыла дверь. На вид она была бледная и измученная.

– Извините, что побеспокоили вас, – начал Леонид, – но у нас есть несколько срочных вопросов.

– Я болею, – только и сказала женщина.

– Мы не боимся заразиться. Можно нам войти?

Антонина нехотя открыла дверь и пропустила сыщика и демонанта в квартиру. Михаил внимательно осмотрел коридор.

– Я очень плохо себя чувствую, что вы хотели?

– Вчера вечером кто-то напал на председателя Валентина. Мы хотели бы поговорить с вами о нем.

– Я ничего не знаю, – ответила она и опустила взгляд.

Сыщик и демонант переглянулись.

– Вы живете одна? – спросил Михаил.

– А это имеет отношение к нападению? – разозлилась Антонина.

– Возможно.

– С сыном. Но его сейчас нет.

– Могу я осмотреться в квартире?

– Нет, – грубо рявкнула она. – Задавайте вопросы и уходите.

– Вы знаете, кто мог желать зла Валентину?

– Демоны, кто же еще! Он председатель Обители. Все местные храмовники подчиняются ему. Что тут непонятного?!

– Вы подозреваете кого-то конкретного? Может, председателю кто-то угрожал?

– Я никого не подозреваю. Это банальные выводы, которые может сделать и школьник. Я всего лишь администратор в архиве и не знаю о делах председателя.

– А нам сказали, что вы много знаете и видите.

– Этот кто-то ошибся. Я ничего не знаю. Мне правда плохо, вам лучше уйти.

Сыщик и демонант вышли из квартиры.

– Странная она, – сказал Леонид.

– И у нее в квартире я видел след демона. Но не того, кого мы ищем. Знакомый такой, вертится в голове, но не вспомню…

– Но она же работает в Обители!

– Вот именно. Сможешь узнать что-то о ней и ее сыне? Я пока поеду навещу отца.

– Да, конечно, – сказал сыщик и услышал, как зазвонил его телефон. – Алло? Чехов? Вот же… Едем.

– Что случилось?

– Наши получили ордер и вошли в дом Зенина. И знаешь, что они нашли? – Михаил молчал. – Тело Зенина.

– Черт!

Вскоре сыщик и демонант вошли в старый, но достаточно уютный дом доставщика. Михаил тут же увидел след демона, но и этот снова был не тем, который они искали. Хотя и очень знакомым. Правда, Михаил никак не мог вспомнить, где его видел. Но это точно не след Семига или Фелиона. Сыщик склонился над телом и смотрел на ножевые ранения в животе.

– Глаза на месте, насчет души – даже не знаю, как проверить, – сказал Карсонов вслух. – Чехов, записки или что-то такое находили?

– Нет, шеф. Я все зеркала и окна проверил. Документы в комоде перерыл. Ничего. Да и в вещах никаких записок.

– И след демона другой, – добавил Михаил. – Что-то не так.

– Если у него забрали душу, то зачем ножевые? – рассуждал сыщик. – Я думал, это как-то иначе должно выглядеть.

– Не знаю, я с таким не сталкивался. Но давай рассматривать самый плохой сценарий и считать, что четвертый элемент у демона. Значит, ему осталось добыть всего один. А демона артефакт и так проглотит.

До ночи Михаил и Леонид опрашивали соседей и искали любые зацепки, которые помогут понять, кем был тот самый демон, которому служил Виктор. Но переворошив все комнаты, они так ничего и не выяснили, а еще не нашли новую сумку доставщика, которой он так дорожил.

Наконец напарники вышли в ночь, и сыщик затянулся сигаретой.

– Где же его сумка? – спросил Карсонов. – И зачем кому-то ее забирать?

– Чтобы скрыть следы. Сумка кожаная, то есть сделана из жизни и смерти, кожи убитого животного. Это понятно, про слезы матери и кровь ребенка, кто его знает. Но я думаю, именно она и была покрывалом, которое скрывало демона-вещь или артефакт. И помнишь, я еще спрашивал у него, почему он то со старой, то с новой. Скорее всего, он новую носил именно в дни преступлений. Как мы это упустили?

– Да кто же на курьера подумает, мать его. Поэтому ты и не видел демона, из-за этой чертовой сумки. Я завтра к нему на работу поеду. Сейчас уже поздно, – сыщик взглянул на часы, которые показывали начало двенадцатого.

– Я тогда с тобой, хочу сам посмотреть на сотрудников.

– Думаешь, там его нашел демон?

– Не знаю. Он чертов курьер, демон мог найти его где угодно. Но где угодно – слишком обширная локация, так что начнем с самого банального. Тогда до завтра, я еще в больницу хочу сгонять.