«
– дальше матом.
Я вздохнула. В одном пародийном фильме из цифр составили слово
Я вышла в коридор. Да, так и есть, Дмитрий ушел к себе, дорога открыта.
Я быстренько поднялась по лестнице, стараясь производить как можно меньше шума, и начала нажимать цифры.
Дата рождения Дроздова не подошла. Ни 1952, ни 5252, ни 0502. Я использовала все варианты. После этого я приступила ко дню рождения Диминого брата Даниила. Я сделала еще две попытки, после этого на экране появились зеленые буквы
Что за черт?.. Я подождала, когда буквы исчезнут. Слава богу, вскоре они погасли. Однако дефисы пропали тоже! Я продолжила свои попытки, но ничего не происходило. Раньше на каждое нажатие панель выдавала очень тихий звуковой сигнал. А теперь стояла мертвая тишина.
Отлично! В своих умозаключениях я упустила один прекрасный момент – защиту от взлома. С ПИН-кодами от банковских карт та же ситуация. После нескольких неверных попыток карта блокируется. Похоже, я заблокировала дверь в бункер! Своими собственными руками заперла себя навсегда в одном месте с маньяком!
* * *
Спустившись вниз, я ходила взад-вперед, пытаясь понять, видно ли снизу, что панель не горит. Зеленые дефисы обычно подсвечиваются, но отсюда панель вроде бы не видно. Значит, Дима не скоро поймет, что что-то не так. Следовательно, у меня еще есть время разобраться с панелью или придумать новый план.
Подумав о времени, я бросила взгляд на таймер на столике. Меньше девяти часов. Страшно представить, что будет, когда таймер дойдет до нуля…
– Что ты тут делаешь?
Я вздрогнула, услышав голос за спиной, и обернулась посмотреть, кто говорит. Ну да, тут сюрпризов нет, нас здесь двое… Просто голос сперва показался незнакомым. То ли из-за того, что я ушла в себя, то ли его интонация изменилась.
Да, точно. Я сейчас подумала об этом и поняла: никогда я не слышала его изумленным. Он ведет себя так, будто заранее знает, кто что сделает и скажет.
Ну что, получил? Я умею удивлять. А главное, ты не всемогущ, оказывается. Ты тоже что-то упускаешь, ты тоже чего-то не ждешь и чему-то удивляешься. А значит, я могу тебя перехитрить.
– Решила отвлечься на минутку. А то мозги закипают. – Произнеся это нормальным голосом, я похвалила себя.
Будто бы не с маньяком разговариваю, а со старым приятелем. Так как я стояла возле полок стеллажа, я обернулась к ним и взяла первую попавшуюся коробку.
– Сыграем одну партеечку? Я переключусь, чтобы мозги отдохнули, а затем вернусь к работе.
Дима, как мне показалось, испустил вздох облегчения. И даже немного обрадовался.
– «Монополия»? Серьезно?
Только тут я заметила, что у меня в руках.
– Я же говорю, нужно что-то простое и необременительное. Кидаешь кубик, двигаешь фишку…
– А покупать? Это же «Монополия».
– Не, давай не будем ничего покупать. – Я демонстративно убрала подальше игровые доллары. – Просто от старта и до финиша.
– Ну хорошо. Раскладывай, а я пойду нам чаю налью. Ты ведь так и не обедала, бедняжка?
– Ага. – Я через силу улыбнулась.
«Бедняжка! Вы подумайте!»
– Сейчас принесу.
И он удалился на кухню. Я немного проследила за ним, чтобы убедиться, что он вошел в помещение, затем повернулась, подняла глаза и… видна темная панель на двери! Если Дима посмотрит с этого ракурса, он увидит, что дефисы не горят! Когда находишься возле лестницы, панель не видно – ее скрывает площадка перед дверью. Дальше от лестницы, возле стола и стеллажа, мешают металлические перила площадки, защищающие от падения. А сбоку отлично видно – если знать, куда смотреть, и делать это специально.
Как только открылась дверь на кухню, я кинулась к ней по коридору и едва не сшибла Диму с ног.
– Э, ты чего? Чуть чай не разлил.
– А я помочь хотела. Знаешь, когда сидишь долго на одном месте, хочется подвигаться.
Я продолжала болтать, пока мы шли к столу, в надежде отвлечь его внимание от двери наверху. Вроде сработало.
Мы сели играть в «Монополию», и Дмитрий быстро выиграл.
– Дима от слова
Он хохотнул и, к ужасу моему, собрав все фишки и карту, встал с коробкой и понес ее к стеллажам – к боковым стеллажам! Оттуда вполне может быть видно дверь.
Пока он стоял ко мне и лестнице спиной, я судорожно пыталась придумать, как его отвлечь. В итоге, когда он повернулся, я воскликнула:
– Данетка!
– Что?
– Я придумала для тебя данетку. А что? Ты же загадал мне головоломку. Точнее, даже несколько головоломок в одной. Так или иначе, но я требую реванш.
– Хм, маленькая месть, стало быть? – Невзирая на сказанные слова, Димин тон указывал на то, что он заинтригован.
Отлично, он смотрит прямо мне в глаза, возвращаясь за стол.
– Ну, большую месть я не могу себе позволить, так что… – развела я руками и чуть не добавила: «Вот был бы топор»…
– Ладно. – Он устроился в кресле напротив меня. – Загадывай.
– Ты оживил мертвую женщину при помощи колдовского зелья, но она все равно не может видеть, слышать и говорить. Почему?
«Да, я была бы не я, если бы спросила что-то нейтральное… Зачем я так подставляюсь? Но времени придумать что-то другое абсолютно нет».
– Э-э… Что?
– Что-что, загадка. Ты так быстро сдаешься?
– Погоди… – Он прыснул. – Ты серьезно?
– Более чем.
Дмитрий вздохнул.
– Ну хорошо. Зелье не сработало.
– Нет.
– Значит, сработало, но не так, так должно было.
– Нет.
– Стой. Я не понимаю. В этом выдуманном сказочном мире существует какое-то зелье, которое может оживлять мертвых, что ли? Так они должны говорить или нет? Может, его действие не распространяется на речь, на слух и так далее? Как оно работает?
– Слишком много вопросов. На какой мне отвечать?
– Алло! Ты не дала мне вводных данных по своему вымышленному миру. Как я должен разгадывать?
– Хорошо. Существует зелье, которое из мертвого человека делает живого. Обычного здорового живого человека. Ты его использовал. Всё. Разгадывай.
– Зелье просрочено?
– Нет.
– Оно бы сработало на другой женщине так, как надо?
Я задумалась. Смотря какая эта «другая женщина». Из того же подвала?
– Скорее всего, да.
– Скорее всего?
– На стандартном трупе, выражусь так, да.
– Ага! – обрадовался Димка, ведь я дала подсказку. Пришлось. Вопрос – почему? Зачем ему подсказки? Неужели он не улавливает аналогию? Или он даже на миг не может представить себе, что я нашла их? – Женщина при жизни могла слышать?
– Да.
– И видеть? Разговаривать?
– Да. Да.
– Черт… – Он взлохматил челку и почесал затылок, приподнимая волосы и там. Играет? Хороший актер. – С трупом производились какие-то манипуляции?
– Наконец-то. Ну ты и тугодум. Да!
– Ей выкололи глаза, отрезали уши и язык?
Он издевается? Ребенок бы догадался!
…Или мне так кажется? Или это проверка? Сейчас я скажу «нет», и он выдаст новый ответ, правильный: «Ей отрубили голову!» – а потом посмотрит на меня особенным – понимающим – взглядом, от которого у меня мурашки побегут по всему телу…
– Да.
– Фух, – утер он несуществующий пот со лба, – ну у тебя и фантазия, конечно. Пойду чашки отнесу. Тебе налить еще? – спросил он, вставая.
– Не-а.
– А я, пожалуй, кофейку себе забацаю.
Он встал и пошел на кухню, а я, выждав полминуты, аккуратно подбежала к углу холла-гостиной.
Дефисы горят зеленым!
Выходит, ошибку (видимо, загадочные символы
Сильно рискуя, я бросилась вверх по ступенькам – наплевав на шум, который, скорее всего, издаю.
Итак, у меня еще пять попыток до новой блокировки. Дима родился 21 октября 1993 года. Значит, или 2110, или 1993.
Ни один из этих кодов не подошел.
Я проверила 2024 и 3112, как и хотела. Снова мимо.
У меня осталась одна попытка до блокировки. Как хорошо, что Дима остался ждать, когда вскипит чайник, а не вернулся ко мне. Но даже в этом случае у меня где-то полминуты. Мне еще нужно будет вернуться вниз и сделать вид, что я не шевелилась.
Что же ввести? Думай, думай…
Я вспомнила запись из журнала Дроздова, как накануне Восьмого марта он собирался купить жене подарок, но быстро вспомнил, что она бросила его и сыновей. Год рождения матери я не знаю, он нигде не указан. И как относится Дмитрий к родительнице, которая его бросила, тоже не ведаю. Но ничего другого в голову не приходит, и у меня все равно нет других идей и в ближайшие десять секунд не появится.