– Да-да, я знаю, пошли быстрее.

Зря я его подгоняла. Я старалась не отставать, но идти было тяжело. Головокружение, тошнота и слабость преследовали меня. Если бы он шел медленно, я бы могла о него опереться, а так пришлось воспользоваться помощью стен. Таким образом, когда я дошла до закутка, он уже открыл люк и зажег в нем свет, который я в прошлый раз не заметила. Действительно, кладовка должна освещаться, как я об этом не подумала? Не пришлось бы спускаться и трогать тело, чтобы убедиться, что это не обман.

– Черт… Мм…

Димка как-то странно зарычал, глядя на это, я даже положила ему руку на плечо, чтобы его успокоить, но он скинул мою ладонь и так сильно ударил по кнопке люка, что я думала, она отвалится.

Трупы скрылись от нас за непроницаемой стальной стеной.

– Где он? – спросила я шепотом.

До этого я успела подумать, что его не было так долго, потому что он прятал тела от нас. Но к кладовке, получается, никто до нас не подходил.

– Не знаю. – Дима с тревогой обернулся, пожимая плечами. – Наверно, в своей комнате.

– Ты видел, что тела обезглавлены?

– Успел заметить, знаешь ли…

Дмитрий продолжал разговаривать со мной грубо, с неизменными саркастичными нотками, но я понимала, что теперь это не связано со мной.

– Что мы будем делать?

Мой похититель задумался на мгновение, затем посмотрел на меня решительно.

– Идем, я выведу тебя.

– Нужно вызвать полицию, как ты считаешь? Вдруг он и тебя убьет?

– Нет, ты что! Мать ушла, бабушка с дедушкой умерли, отец пропал. Я его единственный близкий человек. Я сам со всем разберусь. И ментов вызову, – добавил он, отведя глаза.

Ясно, врет. Но на данный момент моя задача – спастись.

На всякий случай я решила его поблагодарить.

– Хорошо. Спасибо.

Мы пошли длинным дугообразным коридором назад, и тут из одной из дверей (того самого помещения, соседствующего с игровой комнатой) на нас вышел Данила.

– Почему она тут ходит?!

– Иди к себе, я разберусь с ней и вернусь, поговорим.

– Эй, куда ты ее ведешь?

Я ускорилась. Данила же догнал меня и толкнул вперед, повалив на пол. Я успела подставить руки, так что лицо не пострадало, но все равно было больно.

– Оставь ее в покое! Она ничего не видела!

Обернувшись, я увидела, как Даниил замахивается на меня топором, Дима же держит его за локоть. Я начала быстро отползать, чувствуя, как сердце вырывается из груди от ужаса. Я явственно ощутила, как мощный удар сносит мою голову с плеч, я даже услышала хруст шейных позвонков. Вероятно, это связано с тем, что я резко дернула головой, увидев топор.

Между братьями тем временем завязалась драка. Оба спортивные и крупные, но перевес был все же на стороне Даниила, что очень плохо для меня. Наблюдая за поединком с пола, я пыталась придумать, как помочь Диме и при этом не угодить под лезвие топора, и в этот момент младший толкнул старшего к стене, и деревянная рукоять угодила в кнопку.

Это была комната Даниила. Дверь-люк отъехала в сторону, и я заползла туда, так как сидела рядом. Я знала, что есть ключ, которым дополнительно запираются некоторые двери здесь. Дима отдал мне один, он все еще был у меня в кармане. Глупо, конечно, надеяться, что ключ подойдет и к этой двери, скорее всего, для каждой он свой. Еще глупее полагать, что, выйдя из своей спальни, Даниил оставил ключ здесь. То есть, даже если я запрусь и забаррикадируюсь, он моментально вломится сюда. Но я была еще слишком слаба, чтобы бежать по коридору. Мне нужно было временно отсидеться.

Кстати, насчет баррикад. Из чего их строить?

Держась за стену, я кое-как поднялась и осмотрелась. И… завизжала.

Вдоль стены стоял стеллаж, как и у Димы. Только у последнего его занимали книги и другие мелкие предметы. Здесь же на полках стояли огромные банки, а в них… В них… заспиртованные головы!

К сожалению, дверь еще не успела закрыться, Дмитрий среагировал на мой крик, повернувшись в мою сторону и тоже увидев головы, а его старший брат воспользовался этим. Он надавил посильнее на топор, за который они сражались, и лезвие вошло Димке в шею.

Голова закружилась сильнее. Тошнота подкатила к горлу, и я сжала рот рукой. Очень хотелось потерять наконец сознание. Сказать по правде, мне ничего никогда так сильно не хотелось! Но я понимала, что, как только отключусь, сразу же буду обезглавлена.

– Зачем это все? – спросила я строго, видя, как он наступает на меня. Из-за того что он встал на пороге, дверь так и не закрылась. – Ты же знаешь решение задачки. Почему бы просто не убивать людей на улицах?

– Ты думаешь, я какой-то маньяк? – с пренебрежением спросил Даниил, и я впервые удостоилась хоть какой-то экспрессии. Раньше мне казалось, что его вообще ничего в жизни не волнует. Ну, кроме убийств, конечно.

Я уже открыла рот, чтобы ответить: «Да, естественно!» – и слава богу, что не успела.

– Мне нужно решение задачки. Я давал им всем шанс. Никто не смог.

– Я дам тебе решение. Коллеги твоего отца узнали, что ты за монстр, и он их убил, чтобы они никому не рассказали. А потом он сел в лодку и утонул.

– Нет, – покачал он головой. – Отец выбрался с острова. Мне нужно знать, где он сейчас. Он дал зашифрованное послание, но я не смог разгадать.

Я судорожно думала, что ему сказать, чтобы переубедить убивать меня, и скромно полагала, что у меня есть время, мы ведь так прекрасно беседуем. Но тут события стали развиваться слишком быстро.

– Может, следующая сможет! – сказал он и замахнулся.

– Стой! Время не вышло!

– Что? – Он хоть и задал мне вопрос, но топор не опустил.

Глядя вверх прямо на лезвие, я продолжила:

– Мне дали время – три дня, как и всем остальным. Но оно еще не вышло. Я не знаю, какой срок ты устанавливал для своих пленниц и в какой час начиналась игра, но у меня есть еще время до полуночи.

– Я начинал игру раньше.

Вот блин! Ну и что, спрашивается?

– Полночь – мистическое время. Конец суток, начало суток, – процитировала я Димку. И тут вспомнила: – У меня есть доказательство! Таймер в холле! Он его поставил на семьдесят два часа, когда началась игра! Можешь проверить!

– Хм… – Не поверите, какую гамму разнообразных чувств я испытала, видя, как Даниил опускает топор. – Ладно. Ты вроде не дура. Может, справишься.

И он молча вышел. Мне пришлось плестись за ним. Спасительный холл с лестницей был все ближе…

«Мы поменяли код», – вспомнились мне слова Димки, и я чуть не завыла в голос.

Я резко бросилась назад и просто упала на колени перед его телом. Кровь была повсюду. Дмитрий, несомненно, был мертв. Боже, вот чудовище! А Димка ведь был уверен, что брат к нему питает нежные родственные чувства и считает его единственным близким человеком! Но все, чего он хочет в этой жизни, все, чем одержима его душа (если она у него в принципе есть), – это поиски отца и убийства несчастных девушек, которые ему чем-то не угодили.

Черный прямоугольник на столе наглядно демонстрировал, что у меня оставалось еще три с половиной часа. Это хорошо. При условии, что у задачки вообще имеется ответ, конечно, и при условии, что меня отпустят с миром, если я ее решу (что вряд ли). В любом случае у меня появилось время. Но нужно было определиться с правилами игры. Новый ведущий – новые правила, так?

– Дима говорил, что я могу обращаться к нему с любым вопросом неограниченное количество раз. Если он владел нужной информацией, он делился ею. А ты настроен отвечать на мои вопросы?

Данила присел в кресло и положил топор на пол возле своих ног. Я посчитала для себя безопасным сесть на диван.

– Я не люблю много говорить. – Кто бы мог подумать! – Я один раз могу рассказать свою историю. Дальше зависит от тебя.

Ясно. Я должна сразу придумать все вопросы, а потом собирать его ответы, как пазл. А если что-то всплывет потом?

– Ну хорошо. Ты знал, что твой отец, Федор Дроздов, убил всех полярников на станции смертельным ядом?

– Да. Папа много путешествовал. Он добыл яд кобры, какой-то особой, редкой. Смешал с болиголовом. И с чем-то еще, я в этом не силен. Забрал активированный уголь и прочие таблетки. И сказал им на той стадии, когда уже ничего нельзя сделать. Они бы лежали парализованные и умирали медленно и мучительно. Противоядия от болиголова нет, как и от яда кобры того вида.

– Но даже если бы был, надвигалась буря, к ним никто бы не приехал и не прилетел.

– Да.

– Откуда у них препараты, если твой отец все забрал из аптечки?

– Мой отец дал им. Бабушка была врачом. Сейчас тем анестетиком никто не пользуется, есть аналоги. Но в ее время он использовался. К сожалению, было только две дозы. Он не хотел, чтобы они мучились. Но не знал иначе, как заставить их замолчать. Поэтому он рассказал, что они отравлены. Предупредил. Чтобы они могли умереть так, как хотят сами.

– Он знал про страховку?

– Да. Он хотел сделать доброе дело под конец.

Кое-что не сходилось в этой истории.

– Я не совсем понимаю… У полярников же длительные контракты. Он был там с ними изначально, и довольно долго. Станция открылась за месяц до случившихся событий или около того. Как он узнал, что ему придется их убивать? И как они узнали, что сын их коллеги серийный маньяк?

Он не по-доброму посмотрел на меня. Но мне было плевать. Я уже выиграла для себя время и цацкаться с ним не собираюсь. А потом, скорее всего, конец один…

– Изначально у него не было с собой яда и других веществ. Это я привез. И я рассказал.