– Ты не завтракала, так? – спросил он тоном строгой воспитательницы-няньки, которая при этом радеет за несмышленых чад.

– В кухне.

– Не ври мне. Чайник горячий, но он целый, налит до краев. Ты его просто вскипятила.

– Я хотела сперва поработать.

– Ценю твой трудоголизм, но, может, стоит что-нибудь поесть? На голодный желудок думается хуже, знаю по себе.

Он сидел на краешке дивана и заботливо смотрел мне в глаза. Как будто ничего не происходит!

«Боже, заставь его уйти… Боже, если ты есть, сделай так, чтобы он ушел сейчас…

Вообще-то, Боже, если ты есть, сделай так, чтобы меня не убили! Я хороший человек! Я никогда не была счастлива в этой жизни! За что мне это? Именно такой опыт ты решил мне дать? Ни друзей, ни любовников, ни читателей, да еще и смерть от рук полоумного садиста-расчленителя! Если так, то это, мягко скажем, не очень хороший и не очень справедливый мир, можешь обижаться, мне все равно…»

Общение с Высшими Силами шло параллельно общению в физическом мире с похитившим меня психом.

– Ты сам поставил мне жесткий дедлайн. У меня осталось меньше двенадцати часов. Поэтому – да, я предпочитаю работу отдыху и принятию пищи. Дома отъемся.

Сказав эти слова, я с ненавистью воззрилась на своего визави. Ну? Что ты мне на это ответишь? Ты же знаешь, что домой я уже никогда не попаду! Как и те несчастные, ныне безголовые девушки!

– Чтобы попасть домой, тебе нужно решить задачку. Чтобы ее решить, тебе нужен отдохнувший, хорошо соображающий мозг. Этому мозгу, помимо сна, нужна еще и глюкоза, и куча всего остального. Соответственно, голодовка – не способ попасть домой, как мне кажется. Элементарная логика. – Я молчала. – Ну хорошо. Принести тебе что-нибудь? Я понял, что ты кипишь энтузиазмом, поэтому можешь начать изучать все эти материалы, а я налью тебе чаю и принесу бутерброд. Договорились?

«Все что угодно, только уйди прямо сейчас…»

– Да, спасибо, – сухо произнесла я, и он наконец вышел из моей опочивальни.

Сколько он будет готовить мне завтрак? Пять минут? Что же делать?.. За пять минут я ничего не придумаю… Надо было заставить его сварить мне кашу или пожарить яичницу. А еще лучше – сварганить большой кремовый торт с кучей песочных коржей. Помню, как-то раз делала такой, и у меня ушел на него целый день.

Я встала, чтобы походить по комнате – мне всегда так лучше думается, – но поняла, что переоценила свои возможности: голова снова закружилась, а к горлу подкатил неприятный ком.

Ну-ну, попробуй позавтракать в таком состоянии! Когда эти голые тела так и стоят перед глазами… Надеюсь, когда он принесет мне завтрак, то тут же уйдет…

Я посидела так какое-то время, потом мне показалось, что я слышу шаги, пришлось наугад открывать какой-то журнал и делать вид, что я внимательно читаю. Однако дверь не открылась. Глюки… Я совсем забыла, что здесь великолепная звукоизоляция. Я не могу слышать его шаги. Я не смогу узнать, что он подкрадывается ко мне в полумраке… Он это сделал специально. Он может и дальше травить байки про то, что этот дом достался ему по дешевке от какого-то криминального авторитета, или вора в законе, или кто он там… Но я знаю: это целиком его идея. Не имею представления, откуда он взял столько денег, чтобы выстроить здесь адский бункер. Но я знаю, что это сделал он, чертов психопат.

На «психопате» дверь как раз отъехала в сторону. Хорошо, что я не успела закрыть тетрадку. Со стороны выглядело так, будто я сосредоточена на записях (а не на своих невеселых мыслях). Это чудовище поставило передо мной тарелку с бутербродом и чашку чая. И молча ушло. Слава всем богам…

Первым делом я побежала в душ. Мне нужно было смыть с себя то, что я видела (и трогала!) там, внизу. Я знала, что Дима скоро вернется, поэтому не могла этого сделать раньше. Что и говорить, я так терла мочалкой руку, что она покраснела… Зато я стала себя чувствовать немного лучше.

Итак, вернемся к моему заданию. Как-то раз мой редактор, Родион Юрьевич, хвастался, что написал двухсерийку (иногда наш сериал делает и сдвоенные серии) за восемь дней, да еще и присовокупил: без потери качества, представляете! Это он говорил мне в ответ на жалобу, что я не успею написать нормальную серию за десять дней. Ну, во-первых, про потерю качества редактор не может судить объективно, это как если бы я про себя сама говорила: я лучшая писательница всех времен и народов! Мало того что это нескромно, это еще и бред несусветный, потому что авторов «всех времен и народов» я не читала, это физически невозможно, а если бы и было возможно, никто не может оценивать свое творчество объективно. Во-вторых, над обычным автором есть редактор, а над редактором только шеф-редактор, и когда Родион Юрьевич пишет сам, он ждет только правок шеф-редактора (как это бывает у нас, я уже рассказывала, не буду повторяться, но правок иногда приходится ждать очень долго). Однако он считал, что может поставить мне в вину мое нежелание гнать объемы в обход качества этим странным аргументом. Я-де смог, и ты смоги. Я тогда ему ответила, что так не бывает, чтобы при скорости не страдало качество, и мы еще долго спорили. И это касается не только драматургии. Есть и писатели, которые выдают по шесть – десять книг в год. Я их, в общем, никогда писателями не считала. Настоящая книга рождается долго и, как правило, в муках.

Но сейчас я поняла, что у меня всего лишь одиннадцать часов на то, чтобы решить невероятно сложную задачку, а отказ или неспособность это сделать грозит жестокой насильственной смертью. И я вдруг подумала: может, над всеми этими авторами, выдающими по книге в месяц и по сценарию за пару дней, тоже нависает смертельная опасность? Я же все-таки решила задачу всего за два дня, хоть и не до конца.

С другой стороны, Димин вердикт можно и оспорить. Задача стояла следующим образом: определить, что произошло на станции. Я дала ответ: их отравили, у них была застрахована жизнь, страховка заканчивалась на следующий день. Это, в принципе, и есть ответ. Но в Димино понятие «что произошло» входят и мотивы.

Ладно, будем считать, что мне дали дополнительное бонусное задание. Мне за него дадут не только зарплату, но и премию (ха-ха). Нужно просто поднапрячься еще раз и выдать решение. Дедлайны реально подстегивают. Я просто должна на время стать теми, кого я никогда не понимала, а то и презирала – в профессиональном смысле, конечно, не как людей.

– Дедлайн, дедлайн… – угрюмо повторяла я, раскачиваясь перед открытой тетрадкой, из которой я пыталась извлечь хоть что-то полезное для расследования.

Итак, Федор Дроздов, потеряв любимую жену, повторно вступает в брак. В возрасте сорока лет. Когда ему пятьдесят семь и у него двое сыновей-подростков, его вторая жена, с которой у него общие дети, объявляет, что уходит от него. М-да, с женщинами у Дроздова явно не складывается. Но убивает он всех. Среди коллег мужчин, кстати, было больше. А еще у него сын-психопат! Интересно, убивал ли он уже тогда?

Я сверилась с документами и записями. Диме тогда было пятнадцать, а сейчас ему тридцать. Вряд ли бы он совладал со взрослыми тетями. А впрочем… он парень высокий и плечистый. Если рано созрел, то почему бы и нет?

– Может, спросить у него? – хмыкая, подумала я вслух. – Он же велел обращаться к нему со всеми вопросами! Димочка, твой папа был в курсе, что ты режешь женщин как куропаток?

Почему именно как куропаток? Странная у меня тяга к сравнениям. Читатели всегда меня за это ругают, пора прекращать.

Впрочем, если ответ утвердительный, то это объясняет, отчего папаша съехал с катушек. И это объясняет, отчего сбежала мать… Хотя нет. Она бы пошла в полицию. Или не пошла? Плохо, что у меня нет детей. У меня даже замужние и рожавшие персонажи не очень правдоподобными получаются, ибо я не знаю, что это такое, даже примерно. Наверное, мать бы все-таки не сдала своего сына, даже зная, что он убийца. Только это эгоизм и слабость. И вот чего она добилась! Она свалила в другую страну, оставив это бремя на муженька, тот спятил и переубивал всех своих коллег, а потом сгинул сам на острове в Арктике в бурю. А сын вырос и продолжил убивать.

Я вдруг вспомнила, как Дима сказал, что у него пропала одноклассница, которая ему нравилась. «Пропала», ага! Это официальная версия. На самом деле он убил ее. Возможно, это была его первая жертва. И может, родители об этом узнали. Вероятно, он сам им рассказал. Он ее убил – наверное, случайно. В первый раз вполне мог убить не специально, но что-то понял про себя. Прибежал к родителям за помощью, и они расчленили тело. Он видел, как они отсекли трупу голову. Вот оттуда и страсть к обезглавливанию.

М-да, Дима был прав, приведя в бункер писательницу. Никто другой не смог бы придумать достоверную историю на ровном месте. И вот мама хоть и помогла, но потом сбежала. Не смогла больше смотреть на сына. А может, и не сбежала никуда. Откуда мне знать? Тут нет фоток ее постаревшей из Швеции с новым мужем. Может, она «сбежала» для других, а сама легла в ту же могилу, что и одноклассница. И их обеих никто так и не нашел.

Но как это связано с полярниками? Там же он никого не убил. Может, среди них были родители той девушки?.. Нет, это уже «Санта-Барбара». Правильно меня редактор и шеф-редактор «Улики» постоянно ругают за совпадения… Что тогда?