– Начнем, – скомандовал мужчина. – Меня зовут майор Царенко.

Девушку, что переводила, не представили. Французский у нее был безупречный, акцент почти не слышался.

– За что меня арестовали? – спросил Банза. – Я требую, чтобы мне предоставили адвоката и сообщили об аресте в консульство Конго. Я иностранный гражданин и имею право…

– Вас подозревают в шпионаже, доктор Банза. А со шпионами в СССР разговор короткий, – прервал Царенко. – Так что никаких прав у вас нет. Наша страна только оправилась от войны, и меньше всего на свете нам бы хотелось вступать в новую. Особенно сейчас, когда империалисты угрожают нам со всех сторон, подрывая наши идеалы. Вы очень интересный персонаж, доктор Банза. Признаться, мы ждали неприятных сюрпризов от очень многих участников Олимпиады, но от представителя Республики Конго, с которой у нас только-только установились дипломатические отношения, ничего подобного даже предвидеть не могли. Понятно, вас держали под наблюдением, но оно было довольно формальным. Ровно до одного момента.

Майор Царенко вынул из папки несколько фото и протянул их Банзе. Тот бегло взглянул на них, но в руки не взял, понимая, что попался.

– Вы ведь узнали этого человека? – участливо спросил Царенко. – Это помощник посла в Конго Уткина, Павел Трегубов. Вот вы с ним в посольстве, вот в машине, вот на улице. А вот вы передаете ему пакет, а он вам – деньги. Что было в пакете, доктор Банза?

Банза молчал. Блондинка больше не смотрела на него с сочувствием, теперь на ее лице было холодное презрение. Царенко выждал паузу, а затем, бегло ухмыльнувшись, положил на стол холщовый мешочек.

– Трегубов арестован. Ему даже дипломатическая неприкосновенность не помогла. Когда речь идет об интересах страны, мы становимся безжалостны, доктор Банза, не важно, иностранец это или гражданин СССР. Трегубов пытался выбраться из страны, но не успел. Его взяли прямо в аэропорту. И при нем было это.

Царенко высыпал содержимое мешочка на стол. На столешницу с грохотом выпало несколько невзрачных камешков, которые тускло блеснули в свете ламп. Блондинка поглядела на камни с интересом, в ее глазах вспыхнула догадка.

– Это алмазы, – спокойно сказал Царенко. – Анализ показал, что их родина – Африканский континент. Рабочая версия нашего ведомства такова: вы привезли алмазы, подкупили помощника посла, чтобы он передавал вам шпионские материалы. Но понимаете ли, в чем дело, доктор Банза, ваша личность оказалась куда сложнее. При задержании у вас изъяли очень интересный коктейль. А наружное наблюдение зафиксировало весьма странное поведение вашего бегуна и тренера. У обоих в крови обнаружили ряд веществ, причем мы не все смогли определить. Наверняка известно, что это нейротоксины животного происхождения, растительный скополамин и атопин, скорее всего из дурмана, аконит и что-то еще. У Луи Аганзы этого вещества больше, чем у Самсона Дамибу. У обоих мы увидели следы уколов, в изъятом у вас кольце обнаружен механизм, позволяющий впрыснуть эту отраву, и следы яда мы тоже нашли. Но…

Царенко положил на стол упакованное в полиэтилен кольцо. Банза не поднял глаз.

– Химические вещества не объясняют странного поведения Аганзы и Дамибу. Аганза бежал к финишу на пределе человеческих возможностей, обогнав явных фаворитов, и, если бы не сломал ногу, пришел бы к финишу первым. Даже после падения он порывался бежать дальше, скакать на одной ноге. А его тренер, поссорившись с вами, вдруг устроил какие-то танцы с бубнами, после которых почти потерял интерес к собственному спортсмену. Он не помнит ни о ссоре с вами, ни о том, как повторял ваши странные жесты, и не понимает, как после нескольких недель неприязненных отношений вдруг воспылал к вам таким почтением. С Дамибу работали несколько наших специалистов, включая врачей, и почти ничего не могли добиться, пока в разговоре не мелькнуло упоминание: Банза из Бенина, Банза из Бенина, после чего Дамибу будто язык отрезали. Ничего не хотите пояснить мне, доктор?

Банза не поднимал головы. Молчание затягивалось.

– СССР – прогрессивная страна, – сказал Царенко. – Современная. И мы отвергаем всякую мистическую ересь. У нас есть церкви, знаете ли, но туда ходят старики, которые при царе родились, мы не хотим им это запрещать. Советский человек ни в бога, ни в черта не верит. Но вы поставили нас в тупик. Когда я побеседовал со специалистом по странам Африки и попросил рассказать о Бенине, то узнал, что это столица религиозного культа вуду. У нас очень мало специалистов по Африке, доктор Банза, особенно по древним религиозным течениям, но даже поверхностные знания дали нам понять, какие вещества применяют ваши колдуны. Это очень интересный коктейль. Однако только его недостаточно, чтобы подавить волю человека и заставить его обогнать всех бегунов или забыть о недавнем скандале. Ваши методы, доктор Банза, нас очень интересуют. Поэтому мы предлагаем вам компромисс. Вы будете работать на нас, получите политическое убежище, если надо. А за это обучите наших сотрудников вашей методике. А когда обучение завершится, мы подумаем о вашем возвращении в Конго. Или же, как вариант, в другую страну, при этом вы сохраните капитал, полученный за продажу алмазов.

– А если я откажусь? – спросил Банза.

Царенко улыбнулся:

– Ну, вот вы и созрели для диалога, я рад. Если вы откажетесь, то вас обвинят в шпионаже и шансов вернуться у вас не будет. Вы сгинете где-нибудь в тайге или на Севере. Наши зимы суровы, доктор Банза, местами они длятся почти бесконечно. Так что я советую вам взяться за обучение наших сотрудников.

– Вы не понимаете, о чем просите. Это невозможно. И дело не в моем нежелании, – сказал Банза. – Подобные умения можно получить только с рождения, по праву крови. И не каждый сын или дочь получает этот дар от матери или отца. Этому нельзя научиться, если у вас нет данных. Я ничего не могу вам гарантировать.

В голове Банзы на миг промелькнули годы подготовки, вкус крови и запах зловонного дыма. Как мог этот ничего не понимающий белый, не разбирающийся в тонких материях, чего-то от него требовать?

Царенко поморщился:

– Детали меня не интересуют. У вас есть полгода, чтобы подготовить наших людей. Если это, как вы говорите, окажется невозможным, свои умения вы будете применять где-нибудь на урановых рудниках. Даже очень сильные люди там живут от силы года три. Вы протянете не больше года.

– У меня есть время подумать? – прошептал Банза.

Он чувствовал себя загнанным в угол. Конечно, никакого шпионажа не было. Контакт с помощником посла был установлен еще год назад, на одном из приемов в честь начавшихся дружеских отношений Республики Конго и СССР. И там, за рюмочкой рома, Банза, после недвусмысленных намеков, дал понять Трегубову, что может привезти для него настоящие африканские алмазы, которыми славился район Шикапа, неподалеку от реки Кванго. Камни здесь почти все добывались кустарным способом, алмазы фактически валялись под ногами. Обработать семью старателей, которые бездумно поделились частью добычи, для Банзы было легко. Конечно, часть прибыли он намеревался отдать им. Провести алмазы в обмундировании спортивной команды тоже было несложно, если бы на таможне обнаружили контрабанду, предстояло бы еще доказать, кто из спортсменов вез ее, но необработанные камни никто не нашел. И вся операция, которую Банза продумал до последнего шага, рухнула из-за каких-то случайностей. Ему казалось, что, общаясь с Трегубовым, он был осторожен, но их все равно засекли. И теперь он был в западне, откуда не имелось иного выхода.

– Подумайте, – жестко сказал Царенко. – Точнее, примите единственно верное решение. Я готов выслушать ваше согласие завтра утром.

Банза прохаживался по стерильной лаборатории, придирчиво оглядывая предоставленные ему ингредиенты, из которых следовало приготовить убойный коктейль, что парализовывал сознание человека, открывая возможность для опытного гипнолога проникнуть в самые потаенные уголки мозга и заставить сделать невозможное. Поворошив увядающие растения, осмотрев свернувшуюся в террариуме змею, он покопался в кучке грибов, без жалости отбросив почти половину. Четверо его новых учеников глядели на Банзу во все глаза.

– Прошу смотреть внимательно, – строго сказал Банза, натягивая на лицо маску. – Наши запасы ограничены, к тому же они не слишком свежие, так что гарантировать, что из этого получится то, что нужно, я не могу. Запомните, всегда надо иметь дело со свежими растениями и живыми рептилиями, чтобы сделать живое мертвым и заставить мертвое подчиняться…

Умелыми движениями схватив змею, Банза выдавил из ее желез яд, после чего отрубил ей голову и стал спускать кровь в высокую колбу. Когда сосуд наполнился багровой жидкостью, Банза начал поочередно добавлять туда сок дурмана и мелко порезанные ягоды и грибы, нагревая жидкость и доводя ее почти до кипения. Ученики морщились: вонь в лаборатории стояла невыносимая. Помешивая и встряхивая зелье, Банза со злостью думал о своем новом статусе. Ему, уроженцу Черного континента, была невыносима мысль, что он, по сути, оказался в рабстве и его новые хозяева могут сделать с ним все, что хотят.

Конечно, он согласился на предложение майора Царенко, поскольку иного выхода не было. На протяжении нескольких дней он рассказывал о своем роде, культе вуду, о методах, которыми его семья воздействовала на людей, и о том, как его в свое время попросили помочь представители «Народного движения революции», и о том, как он приводил к власти генерального секретаря Республики Конго. Что думали теперь власти о внезапном исчезновении врача олимпийской команды, которая выступила на соревнованиях абсолютно бесславно, не получив ни одного призового места? Банза спросил, что стало с Луи Аганза и Самсоном Дамибу, но ответа не получил. Вместо этого Царенко долго и нудно расспрашивал его о химическом составе коктейля вуду, заклинаниях и способе приведения человека в состояние зомби и вывода из него.