– Надеюсь, тебе это нравится, – послышалось за спиной.
Кэтрин рывком обернулась. Никого.
Она медленно попятилась, попутно ощутив, что брошь все еще у нее в руке, и бросила ее на стол. Почти швырнула. Какая-то часть миссис Уоррен надеялась, что все это – некое наваждение. Греза. Но нет: воображаемые броши такого стука при падении не издают.
Между тем на кухне никого не было. Это же очевидно! Единственное место, откуда мог исходить звук, – это ДВД, который сейчас смотрели дети. Но там голоса были откровенно мультяшные, заполошно-визгливые. А этот голос совсем другой. Женский. Взрослый.
Розыгрыш кого-нибудь из знакомых?
Женщина вышла в прихожую и высунула голову наружу. Разумеется, никого.
Кэтрин, согнувшись над лестницей, посмотрела вверх и вниз, но не увидела ничего, кроме чистых, без пыли, половиц, белых стен, черно-белых фото и сдержанных тонов живописи.
Она повернула обратно к кухне, но решила, что таким образом точно выглядит глупейшим образом, и, трусцой взбежав наверх, проверила спальни и ванные, затем спустилась мимо кухни в гостиную, после чего сошла в нижнюю прихожую, которая тоже оказалась пуста.
Передняя дверь была закрыта. Уоррен остановилась рядом в облегчении – хотя в облегчении ли? Дом пуст. Кроме нее и девочек, здесь никого нет. Она же проверила!
Казалось бы, все хорошо. Но откуда ощущение, что это не так?
Хозяйка оглядела прихожую, обостренно сознавая, насколько ощущение того, что ты дома, исподволь связано с самим строением. Оно твое и принадлежит тебе. Безусловно, здесь прослеживается изначальная связь. Или, наоборот,
«Боже мой! – подумала Кэтрин. – Я что, рехнулась?
Уоррен тяжело вздохнула. Внутренне собралась.
И в этот момент пронзительно завопили девочки.
Глава 56
Глава 56
Они сидели, прижавшись друг к дружке, на краю тахты в гостиной – с выпученными глазами, в полной тишине.
Завидев на пороге мать, Элла вскочила и кинулась к ней, чуть не сбив с ног. На экране шла безобидная сценка с ДВД, без звука.