Нахмурившись, хозяйка дома обернулась. На мгновение ей показалось, будто в углу зеркала видна какая-то тень вроде той, что отбрасывает на белые стены проходящая фигура. Может, это облако за окном?
Ура: в шкафу нашлось как раз две овсяных печеньки! Вместе с двумя стаканами апельсинового сока Кэтрин понесла их в соседнюю комнату.
Вернувшись обратно на кухню, она почувствовала, что там что-то изменилось. Она огляделась – все вроде как на месте. Спокойная просторная кухня, а в соседней комнате на все лады бойко воркует мультик. Здоровое развлечение. Время для досуга есть теперь и у самой миссис Уоррен: Марк с работы отправляется на деловой ужин (опять!). Надо только искупать детей, уложить их в кроватки и почитать им на ночь, а так она вечером – аллилуйя! – принадлежит самой себе. Люди имеют свойство тебя обезвоживать – по времени, энергетически или даже гасить тебя собственным жизнелюбием. Так что иной раз побыть наедине с собой, на собственных, так сказать, рельсах – это уже неплохой способ подзарядиться. Думается, чашка «Эрл грей» была бы для этого неплохим заделом. С этой мыслью Кэтрин потянулась к чайнику.
Но в следующую секунду она остановилась. И поставила чайник на столешницу.
Из соседней комнаты донесся отвлекающий внимание шум. Хозяйка порывисто заглянула в комнату, где обе девочки указывали на телевизор.
– Что такое? – спросила Кэтрин, видя пустой экран.
– Перестало. Не показывает, – пожаловались ее дочки.
– Ну, значит, кончилось.
– Нет, – твердо сказала Иза, – не кончилось. Перестало.
– Ну так ты снова нажми на «пуск». Наверное, просто заглючило.
Элла подняла с дивана пульт и, держа его на отлете, словно побаиваясь, что он лопнет у нее перед лицом, нажала кнопку. Ничего не произошло.
– А что такое «заглючило»? – спросила Иза.
Кэтрин взяла у Эллы пульт.
– Это когда мир выкидывает что-нибудь странное. – Она поочередно нажала на «пуск», «стоп» и «паузу». – Ладно, посмотрели, и хватит.
– Не-ет! Мы всего чуточку!
– Вы же видите: что-то не так, а папы нет дома, так что…
Внезапно ДВД включился снова откуда-то с середины, но на слишком большой, гротескной громкости. Элла от неожиданности взвизгнула, а Иза закудахтала в странном восторге.
Их мать поспешно убавила громкость до разумных пределов.
– Это