– Куда мы идём? – спросила Брианна.
– У меня есть идея, – ответила я.
Не поверите, гениальная мысль пришла мне в голову благодаря запаху свежеиспеченных пирожков. Мы пробрались между репортёрами, вышли в коридор, повернули и увидели то, что я и ожидала: тут стояли три длинных стола с подносами. Какие-то люди ставили на подносы коробочки с маленькими пирожками – угощение для гостей.
– М-м-м, вкуснятина, – протянула Брианна, но я потащила её мимо столов дальше по коридору.
– Да я просто смотрела! – запротестовала она.
– Я знаю, но нас никто не должен видеть.
– Можно подумать, у тебя есть план!
– Конечно, есть.
Я сняла с себя пиджак и школьный галстук и приказала Брианне сделать то же самое, а заодно снять серьги. Аккуратно сложив наши вещи, я сунула их в какой-то чулан.
– Ну-ка… – я осмотрела Брианну с ног до головы и застегнула верхнюю пуговицу на её рубашке. – Ну вот, теперь ты выглядишь как официантка.
– Что?! – Брианна с недоумением осмотрела себя: чёрная юбка, бежевые колготки, белая рубашка. Её лицо расплылось в улыбке. – Агата, ты гений!
Польщённая, я пожала плечами:
– Вполне может быть.
Посмотрев, как официанты с подносами заходят в зал, мы двинулись к столу. Брианна заметила в коробке запасные фартуки, и мы быстро повязали их на себя. Вот теперь нас точно не отличить от остального персонала! Взяв по паре подносов, мы с важным видом пошли за официантами.
Холл опустел, и только охранник стоял у входа в зимний сад. Я была уверена, что он попросит у нас пропуска, но мы шли так уверенно, что он жестом показал, чтобы мы проходили. Мы с Брианной обменялись победными взглядами.
– Есть! – одними губами прошептала она.
И вот мы в зимнем саду. Если снаружи было просто жарко, то здесь – невыносимо, как в Сахаре. Под стеклянной крышей было душно и пахло тёплой землёй. Мы оказались в оазисе – кругом пальмы и лианы. Мне хотелось держаться поближе к Брианне, но если мы будем всё время ходить парой, это будет выглядеть подозрительно. Мы пробирались сквозь толпу к центру теплицы. Я так волновалась, что всё время забывала останавливаться и предлагать гостям закуски.
– Эй, девочка, постой-ка!
Я замерла от страха, но оказалось, что кто-то просто хочет взять пирожок.
В середине зимнего сада было установлено возвышение с трибуной и микрофонами. Вокруг было около дюжины камер: одни свешивались с балконов, другие выглядывали из-за лиан и ярких соцветий. На полу сидели фотографы, а на двух рядах стульев – репортёры. У каждого был бумажный пакет с такими же бутылками воды и брошюрками, что и у нас в школе. Я прочитала буклет от корки до корки, но так ничего и не поняла. В нём постоянно употреблялись слова «синергия», «сдвиг парадигмы», «холистический подход» и прочая тарабарщина.
Лишь одна фраза зацепила моё внимание: «Лицо завтрашнего дня».
Прежде чем я успела подумать об этом, послышались аплодисменты – сначала у сцены, потом по всему залу. К трибуне вышел человек в тёмном костюме. Его движения были выверены.
Голос из динамиков объявил:
– Леди и джентльмены, поприветствуйте генерального директора компании «Альфа-Аква», мистера Патрика Максвелла!
Я посмотрела на возвышение. Мистер Максвелл ждал, пока стихнут аплодисменты. Большинство камер были нацелены на него, несколько давали общий план аудитории. Не знаю почему, но мне он сразу не понравился. Это был невысокий, широкоплечий человек с толстой шеей, похожий на игрока в регби. Лицо угловатое, с аккуратно подстриженной бородкой, а взгляд какой-то голодный.
– Спасибо, – начал мистер Максвелл с оксфордским акцентом. Я впервые видела этого человека, но его голос почему-то показался мне знакомым. – Я хотел бы поблагодарить культурный центр «Барбикан» за то, что позволил провести здесь нашу сегодняшнюю встречу. Какой прекрасный зал! Я также приветствую всех, кто смотрит нас у экранов своих телевизоров. Я представляю компанию «Альфа-Аква» и хочу рассказать вам кое-какие новости, связанные с кризисом, затронувшим всех нас.
– Непохоже, чтобы его он сильно затронул! – прошептала Брианна, проходя мимо меня с подносом. Мне тоже нужно было двигаться по залу и раздавать пирожки, но я всё пыталась получше рассмотреть этого Максвелла.
– Конечно, нет необходимости рассказывать вам о том, какой именно кризис обездвижил столицу – кризис, который, похоже, не собирается ослабевать. Вы все знаете, что происходит. Для этого даже необязательно читать газеты или смотреть новости.
Я окинула взглядом зал. Все пристально смотрели на мистера Максвелла. Обычно на таких сборищах слышен шёпот, кто-то отвлекается, кто-то чем-то шуршит. Но сейчас все взгляды были прикованы к главе «Альфа-Аквы».
– Поэтому я пришёл сегодня сюда, – продолжал Максвелл, – чтобы с большой гордостью объявить вам о том, что кризис может быть преодолён в самое ближайшее время. – Он замолчал.
По аудитории прошла волна удивления. Сверкали вспышки фотоаппаратов, но он их будто бы не замечал.
– Я пришёл сюда, чтобы рассказать о будущем, но начать я должен с прошлого. Два года назад моя компания инвестировала в маленькую лабораторию, которая разрабатывала новаторские методы очистки воды. С тех пор при поддержке «Альфа-Аквы» лаборатория работала в обстановке строгой секретности…
Он продолжал говорить о своём водоочистном заводе – громадной фабрике к северу от Лондона. Я наблюдала за реакцией зрителей.
– Когда случился этот кризис, я дал безотлагательное поручение вложить один миллиард фунтов стерлингов в то, чтобы немедленно нарастить мощности.
Снова пауза, и снова по толпе прошёл шепоток. Кто-то подал Максвеллу бутылку с логотипом, он открыл её, медленно отпил глоток и продолжил:
– Под стульями вы можете найти пакеты с информационной брошюрой и бутылкой воды. Обычная бутылка, такая же, как любая другая, за которые люди сейчас дерутся на улицах Лондона… Но есть одно отличие. Вода – это загрязнённая лондонская вода, очищенная на нашем заводе.
Репортёры снова зашушукались, несколько человек прошептали «фу».
– Уже сегодня завод «Альфа-Аква» каждый час выдаёт миллионы новых бутылок. В течение недели мы начнём сооружение нашей собственной водопроводной системы, которая заменит испорченные водорослями трубопроводы, чтобы чистая вода от «Альфа-Аквы» поступала в каждый дом столицы… по разумной цене.
Все стали переговариваться, снова защёлкали вспышки. Максвелл неискренне улыбнулся. Я перестала замечать шум толпы. Я очень многое выяснила за короткое время, но мне ещё многое надо было осмыслить. А человек на подиуме не нравился мне всё больше. Я оглянулась в поисках Брианны и увидела её затылок. Похоже, она ввязалась в спор с кем-то из официантов.
«Ой, – подумала я. – Пора бежать».
Мы выскочили как ошпаренные, сжимая в охапке свои пиджаки и галстуки, и понеслись вниз по лестнице. Главный официант, оказывается, заметил нас ещё тогда, когда Максвелл только начал свою речь, но решил не портить выступление. И за то, что он так дорожил своей репутацией, нам нужно было сказать ему спасибо: если бы он не боялся скандала, нас бы выкинули из зала ещё до того, как мы услышали хоть слово.
Когда Брианна поняла, что заговорить зубы главному официанту не удастся, она просто опрокинула ему на голову свой поднос с остатками пирожков и рванула к двери, куда уже бежала и я. Перед тем как покинуть зал, я оглянулась и могла бы поклясться, что мистер Максвелл смотрел поверх голов прямо на нас с Брианной.
– Ты пирожки с собой берёшь, что ли? – засмеялась Брианна. Я почему-то бежала вместе с подносом.
– Ну, знаешь, на дорожку.
– Если нас поймают, они пригодятся тебе в камере, – ответила Брианна, стаскивая на бегу фартук.
– Эй! – крикнул охранник, но мы пронеслись мимо него.
На улице мы позволили себе замедлить бег и оглянулись. За нами никто не гнался.
– Вот это было
Я улыбнулась:
– Весело время провели, да?
– Да уж! Ну а теперь пошли.
– Куда? – не поняла я.
– Обратно в школу, конечно. Я не хочу, чтобы ты из-за меня огребла неприятностей.
– Я думала, это ты из-за меня огребёшь.
– Ну, ты устроила мне отличное приключение, – сказала Брианна. – И самое малое, что я могу сделать взамен, это предоставить тебе хорошее алиби!
Брианна сдержала слово. Когда мы наконец добрались до школы и нас отвели к директору, на её голове красовался бинт (он был у неё с собой в школьной сумке. Эта девочка нравилась мне всё больше!).
– Может быть, вы соизволите объяснить, где вас носило? – начал директор. Было ясно, что он собирался устроить нам хорошую взбучку, но «травма» Брианны выбила у него почву из-под ног.
– Ну, сэр, мы как раз шли в школу вместе, и тут я споткнулась об огромный корень прямо на тропинке, упала и так ударилась головой, что потеряла сознание!
Брианна оказалась хорошей актрисой – впрочем, я ни капли не удивилась этому. У неё даже голос подрагивал, как будто у неё и правда было сотрясение мозга.
– Агата вызвала неотложку и поехала со мной в больницу.
Директор нахмурился:
– Мисс Фрикс, раз уж вы позвонили в «Скорую», то почему же не позвонили в школу?
Я лихорадочно пыталась придумать причину. К счастью, Брианна и тут меня выручила:
– У неё закончились деньги на телефоне.
Похоже, это убедило директора. Но, судя по тому, как и с каким подозрением он смотрел на бинт на голове Брианны, её травма вызывала у него сомнения. Я даже успела подумать, что он нас расколол, но тут Брианна поморщилась и сделала вид, что ноги её не держат.