И тут я услышала крик. Кричал Артур. Я рванулась на голос, но кто-то из темноты внезапно перехватил меня на бегу и рванул назад, заламывая руки за спину.

Я закричала, но наброшенный на голову мешок заглушал мои крики.

– Артур! Артур!

Меня втолкнули в какую-то дверь (на бегу в темноте туннеля я её даже не заметила) и поволокли вверх по ступенькам.

– Артур!

До меня снова донёсся его крик. Что они с ним делают?!

В мешке не хватало воздуха. Я начала задыхаться… задыхаюсь…

И тут рядом со мной возник Пуаро – друг в непроглядной тьме.

«Eh bien, ma petite[5], сложная ситуация?»

Я постаралась дышать спокойнее. Меня всё так же тащили неизвестно куда. Соберись, Агата!

Кто меня схватил?

До меня вдруг дошло, что мы же буквально только что попытались вывести лорда Рэтбоуна на чистую воду. А теперь это его месть. С мамой, наверное, произошло то же самое. Меня страшила мысль, что её последние мгновения были такими же ужасными. Однако сейчас я не могла позволить эмоциям одержать надо мной верх.

«Я сбегу, – пообещала я себе. – Вырвусь – и освобожу Артура. И мы вместе спасём Шейлу. Рэтбоуна арестуют и отправят в тюрьму. И мы позаботимся о том, чтобы он узнал, кто именно его разоблачил. Может, мне даже удастся поквитаться за маму».

Послышался звук открываемой дверцы машины. Чья-то грубая рука нажала мне на голову – и меня зашвырнули внутрь. Я рухнула на сиденье лицом вниз, но не могла выпрямиться, потому что руки у меня были связаны за спиной. Верёвка больно впивалась в тело, и казалось, что кости выскочили из суставов. Я старалась дышать в такт боли, а не бороться с ней. Это немножко помогало, но не до конца.

Заурчал мотор. Было слышно, как на переднем сиденье тихо и напряжённо о чём-то переговариваются двое – мужчина и женщина.

– Артур? – прошептала я.

– Агата… ты как?

Я разрывалась между облегчением, что он жив и что я тут не одна – и огорчением, что его тоже схватили.

– Я нормально. А ты?

– Когда меня запихивали в машину, здорово приложили головой, болит теперь. А в остальном вроде порядок. Как думаешь, куда нас везут?

– Не знаю. Может, если помолчим, удастся отследить маршрут.

Мы притихли. Сперва я ещё худо-бедно представляла себе, где мы, но поездка продолжалась гораздо дольше, чем я предполагала, а дорога стала ухабистой. Мы свернули с шоссе на какую-то неасфальтированную дорогу. Возможно, просёлок.

– Интересно, мы уже выехали из Лондона? – шёпотом спросила я у Артура.

– Понятия не имею. Похоже, мой внутренний компас в темноте не работает.

– А мой барахлит при долговременном использовании.

– Может, когда с нас снимут мешки, разберёмся, где мы.

– Может… Как думаешь, получится отбиться?

– Ну, я-то точно не смогу.

– Эй, вы там! А ну помалкивайте!

Мы снова притихли. Машина начала замедляться и наконец остановилась. Через минуту дверца открылась, и меня выволокли наружу. В руках пульсировала боль, и я опасалась, что потеряю сознание. Соберись, Агата!

Меня потащили по какой-то дорожке, я спотыкалась, еле держась на ногах. Наши похитители, всё те же мужчина и женщина, перешёптывались. Я уловила имя женщины – Сэлс – и обрывок фразы: «Только время зря терять».

А потом утоптанная земля под ногами сменилась бетоном. Мы оказались в каком-то здании. Мешок у меня с головы сорвали, и я осталась стоять на месте, моргая в ярком свете. Наши похитители вышли в дверь у меня за спиной и заперли её на ключ.

Сначала я совсем ничего вокруг не различала, но наконец взгляд сфокусировался, и я увидела, что мой напарник лежит на полу совсем рядом.

– Артур! Ты в порядке?!

Он застонал. Я опустилась рядом с ним на колени и как могла осмотрела. Он был ужасно бледен.

– В порядке.

– Что-то на вид не похоже.

– Просто голова… всё болит.

– Я могу развязать верёвки.

Я торопливо осматривала место, где мы оказались:

Явно старый амбар или подсобка.

– Нет, – сказал Артур.

– Что «нет»?

– Не развязывай.

Я недоумённо уставилась на него:

– Но почему?!

– Пусть считают, что мы сдались. Если будем сопротивляться, они начнут плохо с нами обращаться.

Я обдумала его слова.

– Наверное, ты прав, но нельзя же сидеть тут просто так.

– Агата, ты же понятия не имеешь, где мы. Может, это какая-нибудь глухая дыра.

– А ты водить умеешь?

Он пожал плечами:

– Так, по сельской местности.

– Значит, если сумеем завести их машину – сможем и удрать.

– Отлично… теперь мы ещё и мотор без ключа заводим…

– Да ну, чего тут трудного! Я же изучала основы механики… А у тебя что, есть другие предложения?

– Я думаю, надо сделать вид, что мы сдались. А потом, когда охрана расслабится, атаковать.

– Атаковать?! Как? В прошлый раз ты, помнится, никакими боевыми умениями похвастаться не мог.

– Да, но зато я мастак по части ловушек.

– Что, правда?!

Он кивнул.

– Ты просто не поверишь, что можно сделать при помощи какого-нибудь старого агрегата и фантазии.

– Совсем как в программе для малышей: «Идёмте, детки, сегодня мы строим ловушки!»

Он засмеялся:

– Хотел бы я вести такую программу! – Он немного помолчал, а потом сказал, очень тихо: – С нами же всё будет хорошо, да?

Это был даже не вопрос.

– Эй, с твоими-то мозгами и моей храбростью? Да всё будет прекрасно! Давай я всё-таки развяжу нам верёвки – просто чтобы было удобнее. А потом прикинемся, будто всё ещё связаны. Всё-таки лучше, когда руки свободные.

Он вздохнул:

– Ну ладно. Но если дойдёт до драки – чур я спрячусь за тобой. – Он, прищурившись, взглянул на мои обмотанные верёвками запястья. – А ты уверена, что справишься? Выглядит довольно серьёзно.

– Ага-а-а. Но я спец по развязыванию узлов.

Я внимательно рассмотрела путы Артура и опознала узел-констриктор. Я могу нарисовать, как его завязывать, но беда в том, что он предназначен именно для того, чтобы развязывать его было нелегко.

– У тебя, случайно, ножа при себе нет?

– Не-а. Перед тем как запихнуть меня в машину, они забрали у меня всё, в том числе и телефон.

– У меня был складной нож в рюкзаке, но я его потеряла в туннеле, когда на меня напали.

– А зубами перегрызть слабо?

Как оказалось, развязывать узел-констриктор, когда у тебя у самой запястья связаны за спиной, – дело нелёгкое. Несколько минут я вертелась как собака, пытающаяся поймать свой хвост: возни много, а толку мало. Но наконец мне удалось найти удобное положение и заняться путами Артура. Однако дело шло медленно, и через какое-то время Артур поинтересовался:

– Ещё не сдалась?

– Никогда.

Ещё пара секунд – и узел поддался.

– Надо же! – только и сказал Артур, стряхивая верёвки с рук.

– А теперь твоя очередь. Справишься?

Как оказалось, обширные познания Артура на узлы не распространяются, и мне пришлось с помощью уже развязанной верёвки учить его, как завязывается, а главное – как развязывается констриктор.

В замке снова повернулся ключ. Мы оба замерли. Мои руки были ещё недоразвязаны, а вот верёвка Артура валялась за полу рядом со мной.

– Руки за спину! – торопливо проговорила я.

Теперь, когда узлы ослабли, держать руки в правильном положении, было ещё мучительнее. Я посмотрела на Артура. Он бросился на пол, скорчившись в том же полуэмбриональном положении с заведёнными за спину руками, в каком был вначале. Верёвка же его осталась валяться на полу на самом виду.

В помещение снова вошли наши похитители. Оба были в масках, и это не позволяло увидеть не только их выражение лица, но и сами лица. Женщина осталась стоять на страже у двери, а мужчина зашагал к нам. Я торопливо заелозила по полу, двигаясь к брошенной верёвке – как была, сидя, маленькими рывками, задерживая дыхание и отчаянно надеясь, что он ничего не заметит. К тому времени, как он оказался рядом со мной, я уже сидела на верёвке, надёжно прикрыв её собой. Он посмотрел на меня, потом на Артура – и вернулся к своей спутнице.

– Вы знаете, почему тут оказались? – спросила она. Из-под маски голос её звучал глухо.

– Вы работаете на Рэтбоуна? – спросила я.

– Догадалась, значит?

– Это же очевидно, – пожала плечами я.

– Поэтому нам надо временно убрать вас с дороги, – заявила она. – А уже потом решим, что с вами делать.

Они вышли и опять заперли нас на замок. Хотя в нашей тюрьме было холодно, по мне катил пот. Взглянув вниз, я обнаружила, что конец верёвки всё-таки торчит.

– Чуть не попались, – сказала я Артуру.

– Я был уверен, что они заметят, что руки развязаны.

– Можешь доразвязать меня?

– Попробую.

Не знаю, сколько прошло времени, но пока он возился, пытаясь развязать узел у меня на запястьях, он только всё сильнее его затягивал.