– Брось, – наконец сказала я. – По-моему, становится только хуже.

– Прости. Узлы и правда совершенно не моё.

– Да ладно.

Я стала разбираться со своим узлом сама, а Артур тем временем потягивался и разминал мышцы. Наконец последний рывок – и верёвка у меня на запястьях ослабла. Я застонала от облегчения, что снова могу шевелить руками и плечами. Верёвку я сразу спрятала в карман.

– А ты действительно спец по развязыванию узлов, – ухмыльнулся Артур.

– А то. Это один из моих многочисленных талантов. – Я тоже улыбнулась, давая понять, что просто шучу, а не хвастаюсь всерьёз.

– Как думаешь, что они собираются с нами сделать? – тихо спросил он.

Я ответила не сразу. Он нуждался в ободрении, да мне и самой не хотелось воскрешать в памяти предыдущий опыт. Несмотря на навыки в боевых искусствах, мне становилось не по себе от воспоминаний, как Максвелл хотел убить меня и моих друзей. И как Уоллес Джонс пытался утопить меня в подземном озере.

– Не знаю, – наконец произнесла я. – Но если бы они хотели нас убить, то, верно, уже убили бы.

– И что, по-твоему, нам теперь делать?

– Для начала поискать, не найдётся ли свидетельств того, что Шейлу тоже держали тут.

– Шейлу?!

– Наверняка это те же самые люди, что похитили и её. Так что только логично предположить, что это обычное помещение для заложников перед тем, как их перевезут куда-то дальше.

– Заложников… – вздрогнув, повторил Артур.

– Вообще-то, мне кажется, что сейчас нам очень повезло, – заявила я, заставляя себя встать вопреки протестам верхней половины туловища.

Он потрясённо уставился на меня:

– И что во всём этом ты называешь везением?

Я пожала плечами – и поразилась, какой болью отозвалось в костях это движение.

– Мы попали в нужное место. К тому же всякий раз, как меня похищают, это означает, что расследование движется в правильном направлении.

Артур засмеялся:

– Агата, только ты способна говорить о том, что тебя похищают, как о везении!

Я принялась исследовать пол в поисках следов других узников.

– Пойми меня правильно. Попадать в плен всегда неприятно. Но знать, что мы потрясли чью-то клетку достаточно сильно, чтобы её обитатель вылез и пустился за нами в погоню, – это хорошо. Если нам повезло – мы настолько вывели Рэтбоуна из душевного равновесия, что он может совершить какую-нибудь глупость.

Осмотрев помещение в целом, я стала обходить его маленькими кругами, чтобы не пропустить ни одного сектора. Из-за зарешеченных окон в амбаре царил полумрак. Вот бы сейчас иметь Артуров налобный фонарик!

Впрочем, как оказалось, свет мне был и не нужен. На грубом бетоне всего в паре метров от меня отчётливо выделялся белый прямоугольник. Подойдя ближе, я увидела, что он прикреплён к чёрной ленте, на которой белыми буквами напечатано «Национальная галерея». Ни латексных перчаток, ни пакетиков для вещественных доказательств у меня с собой не было, и я, присев, взяла бейджик через подол платья, чтобы не касаться рукой.

Ко мне подошёл Артур:

– Что это у тебя?

Я показала ему бейджик с фотографией Шейлы и её должностью «Старший куратор».

– Вот это да! Она и в самом деле была здесь!

– Она была здесь, – повторила я.

В этот миг в замке опять заворочался ключ. Я запихнула бейджик и ленту в карман пальто и завела несчастные болящие руки за спину. Артур тоже успел принять прежнее положение на полу.

Наши похитители вошли в амбар и прикрыли за собой дверь. Я подумала, что вряд ли справлюсь с ними двумя без помощи Артура. На этот раз к нам подошла женщина. Остановившись так, чтобы видеть нас обоих, она сказала:

– Это предупреждение. Если продолжите расследование, то не только вы, но и ваши семьи окажутся в большой опасности. – Она молча разглядывала меня, но и я тоже смогла рассмотреть её во всех подробностях.

Я посмотрела на её сообщника. Он тоже держался с военной выправкой.

– А почему вы оба ушли из армии? – спросила я.

Несмотря на хорошую подготовку, она себя выдала – плечи у неё слегка вздрогнули. Совсем крошечное, незаметное движение – но его хватило, чтобы я убедилась: интуиция меня не обманывает. Она не только служила в армии, но и не хочет, чтобы пленники это про неё знали (или вообще хоть что-то знали).

– Я уже сказала: продолжите расследование – навлечёте опасность на ваши семьи, – повторила она. На этот раз в голосе её явственно слышалась злоба. – В твоём случае, Агата Фрикс, в опасности окажется… – Она вытащила из нагрудного кармана записную книжку и прочла: – Руфус Фрикс, главный садовник Гайд-парка.

– Хорошо, – я понурилась словно в испуге, но не удержалась от последнего укола, способного вывести её из душевного равновесия: назвала её имя: – Хорошо, Сэлс.

– Агата… – прошипел Артур. Он всё ещё лежал на полу.

Я ступила на тонкий лёд: зайду слишком далеко – она выместит злость на мне.

Сэлс шагнула в мою сторону.

– Не надо! – тревожно окликнул её сообщник.

– Она знает моё имя! Она слишком много о нас знает!..

– Она блефует, – заявил мужчина.

– Он прав, она блефует, – подтвердил Артур.

Я метнула на него сердитый взгляд.

Сэлс развернулась и удивительно плавным движением схватилась за его шею. На его лице отразились страх и оторопь.

– Это правда? – спросила она у меня. – Ты блефуешь?

– Не трогайте его!

– Это ещё почему? – усмехнулась она, усиливая хватку. Артур застонал.

Мне ничего не оставалось – надо было действовать. Но я с потрясением осознала, что мне страшно. Сосредоточившись на Шейле, я совершенно не обращала внимания на собственное физическое и эмоциональное состояние. А теперь поняла, что дышу слишком часто и неглубоко, ладони у меня вспотели, а сердце громко колотится о грудную клетку.

Я «переключила канал», сосредоточившись на дыхании и внутреннем равновесии, чтобы унять бешеное сердцебиение (я представила сердце метрономом, который качается слишком быстро и его надо замедлить). Что бы посоветовал мне мистер Чжан? Что-то в стиле, который он называет «ненасильственным сопротивлением».

– Почему она закрыла глаза? – спросил мужчина.

– Не знаю… – отозвалась Сэлс.

Ага! Я распахнула глаза и таким же плавным движением, как у Сэлс, прыгнула к ней, приземлившись на обе ноги – так близко к ней, что почти коснулась лбом её подбородка.

От неожиданности она отступила на шаг назад, чуть ослабив хватку на шее Артура. Теперь мне не составляло труда расцепить ее руки и отскочить назад, увлекая его за собой туда, где она уже не могла до нас дотянуться. Всё это слегка напоминало вальс. В школе на уроках танцев у меня никогда ничего не получается – но, похоже, я не так безнадёжна, как привыкла считать.

– В этом нет никакой необходимости, – заверила я. – Я и так отвечу. Да, я блефовала. По тому, как вы держитесь, любой поймёт, что вы из военных. И я слышала, как ваш коллега называл вас по имени.

– А как вы освободились?! Мы же хорошо вас связали! – воскликнул мужчина.

Но ни я, ни Сэлс не обращали на него внимания. Я задержала дыхание. Последует ли новая атака или мне удалось разрядить ситуацию?

– Я прекрасно вас поняла. Мы прекратим расследование.

Я протянула бейджик на ленте – как предложение мира. Если я хочу доказать им, что говорю серьёзно, и получить шанс вернуться домой, придётся пожертвовать этой уликой.

– Где ты это нашла? – спросила Сэлс.

– Здесь валялось, – ответила я. – Это доказательство того, что Шейлу Смит тоже держали тут заложницей. И если вы это возьмёте, нам будет не с чем идти в полицию.

– Умница, – похвалила она и покосилась на сообщника. Тот кивнул.

Нам снова набросили на головы мешки и связали руки. На этот раз узлы были не такими затейливыми – развязать их будет гораздо проще.

Когда меня повели к машине, я не сдержала крика. Плечи и руки у меня так болели, словно я провела несколько раундов на боксёрском ринге. Посмотреть, как там Артур, я не могла – сквозь плотную ткань мешка ничего не было видно.

Обратно мы ехали по ухабистому просёлку. Лёжа на заднем сиденье автомобиля, который я определила как старый четырёхприводный внедорожник, я подскакивала вверх-вниз. Рядом застонал Артур.

– Что болит?

– Больше всего голова. Но руки тоже.

– И у меня.

– Что там вообще такое было? – спросил он. – Похоже, ты её достала. Я уж думал, она не выдержит и сорвётся.

– Во-первых, я хотела вывести её из себя и заставить поверить, что мы знаем, кто они такие и что нам на выручку уже выслана оперативная группа. И ещё нужно было проверить, не удастся ли её так раздразнить, чтобы она потеряла голову и наделала глупостей.

– Тебе это почти удалось: по-моему, не вмешайся я – она бы тебе врезала.

– А вот тебе не надо было вмешиваться. Я бы добилась результата.

– Синяков бы ты добилась.

Я вздохнула. Мы замолчали. Обратная дорога казалась ещё длиннее. Каждый ухаб отзывался болью, и было жалко Артура, стонущего рядом.

– А вдруг они везут нас не в Лондон? – наконец сказал он. – А если они собираются нас убить?

– Если б хотели – уже давно бы убили. Нет, пока они хотят лишь напугать нас. Для них мы просто пара детишек, которых легко запугать.

– Мне удалось бы скрыться от правосудия, если бы не эти настырные дети, – пропищал Артур голосом злодея из какого-нибудь американского мультика. Я порадовалась, что хотя бы чувство юмора он ещё не потерял.

Казалось, прошло не меньше часа, пока машина наконец затормозила и меня, вытащив из неё, бросили на землю. Я плюхнулась на колени – и вскрикнула от боли: в кожу впились мелкие острые камешки. Но по крайней мере, мы где-то на улице. Всё лучше, чем быть запертыми в очередном сарае.