– Главная ваша задача, – продолжал Юрий Владимирович, – помочь мне сформировать на базе секретариата управленческую команду, условно говоря, штаб или рабочий аппарат повседневного управления.

Как выяснилось, начинать предстояло с нуля.

– Прежде всего, – начал Крючков, – поражает большой объем документооборота… Шифротелеграммы из резидентур разведки, шифровки из МИД обрабатываются с запозданием. Проекты приказов не рецензируются, юридически не обосновываются и не визируются.

Далее со своим предложением выступил Карпещенко:

– Юрий Владимирович, во время разговора с начальником 2-го Главного управления (контрразведка) попросите у него выделить опытного и мыслящего контрразведчика на должность одного из заместителей начальника секретариата. Необходимо повышение качества решения стратегических вопросов, выносимых на Коллегию КГБ и на совещания зампредов.

Андропов одобрил эти предложения и обратился к Крючкову:

– Владимир Александрович, подберите себе опытного грамотного юриста. Обратитесь в Управление кадров… И вообще Вам следовало бы иметь в штатах Секретариата опытного кадровика.

Закончив совещание, Юрий Владимирович придвинул к себе стопку книг и журналов, доставленных ему офицером из приемной, и начал их просматривать. Это было его постоянное занятие, своего рода ритуальное действо. Он заранее заказывал в приемной список книг и быстро их прочитывал. Читал он настолько быстро, что вызывал удивление у всей своей команды. Его средняя норма для чтения не менее шестисот страниц в день. А интересы Юрия Владимировича были предельно широки – от экономики и политики до театра, живописи и поэзии. Причем он и сам писал весьма неплохие лирические стихи. Вот, например, несколько строк, написанных им в конце жизни:

Вскоре новый Председатель встретился с первым заместителем начальника Второго Главка (контрразведка) Григорием Фёдоровичем Григоренко, которого знал еще по венгерским событиям. Тогда Григоренко, заместитель старшего советника КГБ в Венгрии, был тяжело ранен.

– Я ознакомился с отчетом вашего Главка за прошлый год, – начал Андропов. – Откровенно скажу: впечатление двойственное. С одной стороны, Вы пишете о положительных результатах, разоблаченных агентах, успешных разработках, удачных вербовках. Но я не нашел сообщений о перспективах дальнейшей агентурной работы, ее совершенствования, повышения чекистского мастерства. С моей точки зрения, Вам пора переходить от пассивных, заградительных методов использования агентуры к более активным. При усилении подрывной деятельности противника надо переходить к наступательным методам борьбы, вербуя и расставляя агентуру там, куда целится враг. То есть – на наших жизненно важных участках, там, где есть государственные секреты, научные достижения или люди, привлекающие внимание противника, например, с целью их использования в качестве агентов влияния. По опыту войны могу утверждать, что контрразведка не должна плестись в хвосте у разведки противника. Эта аксиома справедлива и сегодня, имеем ли мы дело с мощными ЦРУ, БНД или иной западной спецслужбой. Я надеюсь, у Вас есть все возможности, чтобы действовать на опережение противника. Как у Вас с кадрами?