В частности, материалы уголовного дела в отношении работников треста «Куйбышевтехснабнефть» — уроженцев Тарнопольской области (с 9 августа 1944 г. — Тернопольская область) А. Т. Галушко, М. К. Ковалюка, Р. Г. Колбасюка, Г. В. Отеляша и М. И. Соколика — свидетельствовали, что указанные лица, в течение трех лет проживавшие на временно захваченной территории Западной Украины, являлись активными участниками Организации украинских националистов (Г. В. Отеляш — с 1941 г., Р. Г. Ковбасюк — с 1942 г.).

При этом Г. В. Отеляш участвовал в проводимых ОУН этнических чистках местного населения (в частности, в 1942 г. в ходе одной из подобных акций им были расстреляны 18 польских семей). После возвращения советской власти он перешел на нелегальное положение и скрывался от преследования за совершенные преступления ^[910].

М. К. Ковалюк в составе одной из бандеровских групп принимал активное участие в вооруженных нападениях на части Красной Армии, воинские склады и обозы, в зверских убийствах советских граждан и командного состава РККА. В его доме находился штаб одного из бандформирований националистов. В свою очередь, А. Т. Галушко производил сбор продовольствия для бандитов, а также являлся командиром роты нелегального военного обучения оуновцев^[911].

В период работы в тресте «Куйбышевтехснабнефть» упомянутые выше выходцы из Западной Украины в своем окружении положительно отзывались о порядках, установленных немецкими властями на оккупированной территории, систематически вели среди рабочих антисоветскую пропаганду, одновременно пытаясь вовлечь отдельных из них в деятельность ОУН. Наглость и распоясанность данных субъектов дошла до того, что однажды М. К. Ковалюк и М. И. Соколик, находясь в общежитии, в присутствии группы рабочих треста открыто начали распевать националистические бандеровские песни^[912].

Также оуновцы изыскивали возможность побега в места своего прежнего проживания, где не исключали продолжения борьбы с советской властью уже с оружием в руках (по словам Г. В. Отеляша, у него в доме были припрятаны для этого три автомата, два пулемета, винтовки и боеприпасы к ним)^[913].

Следует отметить, что в названной среде вопросы, связанные с приисканием вооружения, вызывали неподдельный интерес и зачастую приобретали откровенно гипертрофированный и фантастический характер. Так, например, М. К. Ковалюк вполне серьезно не исключал возможность разоружения частей «обессиленной» Красной Армии в ходе их следования после окончания войны через Западную Украину к местам постоянной дислокации во внутренних военных округах с последующим использованием захваченного оружия для вооруженного противостояния с существующим государственным строем ^[914].