Самый известный акт сопротивления в Собиборе — это, безусловно, восстание 14 октября 1943 г., которое организовал и возглавил пленный офицер Красной Армии Александр Печерский. Однако этому эпизоду предшествовали другие попытки восстания, а также несколько побегов, как удачных, так и закончившихся трагически^[952]. Среди наиболее заметных событий такого рода — попытка массового побега из лагеря III^[953], «голландский заговор»^[954], попытка отравить руководство Собибора^[955], а также групповой побег членов Waldkommando (лесной бригады), о котором и пойдет речь в настоящей статье.

«Одним летним днем в июле 1943 года»^[956] (Марек Бем вслед за Шломо Подхлебником говорит о 27 июля^[957], бывший узник Собибора Томас Блатт датирует побег 20 июля^[958]) лесная бригада^[959], состоявшая приблизительно из 40 польских и голландских евреев, работала в 2–3 километрах от лагеря. За ними следили эсэсовцы Вернер Дюбуа^[960], Адольф Мюллер^[961], Вилли Вендланд^[962], Йозеф Вольф^[963] и несколько вахманов. Дважды в день узников отпускали за водой в ближайшую деревню Жлобек.

В тот день за водой отправились Шломо Подхлебник и Йозеф Копф в сопровождении одного охранника. Дальнейшее известно из свидетельств Подхлебника, записанных в 1944–1945 гг. и хранящихся в архиве Еврейского исторического института в Варшаве (фрагменты опубликованы Ж. Схелфисом^[964]). По словам Подхлебника, с ними пошел охранник по имени Миколай, которого заключенные звали Мармеладник, уроженец городка Дрохичин на Западном Буге. На обратном пути из Жлобека Подхлебник сказал «Миколаю», что у него с собой бриллиант, и тот подошел ближе. В этот момент Копф повалил охранника на землю, а Подхлебник перерезал ему горло ^[965]. После этого узники забрали карабин «Миколая» и бежали.

Через некоторое время эсэсовцы послали другого охранника выяснить, что случилось. По возвращении тот доложил, что обнаружил труп первого вахмана. Дюбуа тут же поставил в известность о случившемся коменданта Собибора Франца Рейхляйтнера^[966], и тот лично прибыл на место лесных работ.

Тем временем в начавшейся суматохе удалось скрыться еще нескольким польским узникам (голландцы не знали языка и местности, и никто из них не рискнул бежать). Началась погоня. Большинство бежавших вскоре были пойманы или убиты преследователями. Работников лесной бригады, не принявших участие в побеге, а также пойманных беглецов отконвоировали обратно в лагерь. Голландских узников заставили всю дорогу до лагеря бежать, а польских — ползти, при этом их избивали прикладами винтовок и кнутами.