Не совсем понятно, что именно должны доказывать эти два единичных случая. Допустим, двух или более солдат когда-то похоронили на территории дач НКВД (необязательно совпадает с территорией мемориального комплекса). Из этого не следует никаких выводов о польских захоронениях, которые находятся на сравнительно малой части дачного участка^[1090]. О захоронениях красноармейцев на дачном участке НКВД свидетельствовали бывшие чекисты, опрошенные УФСК и прокуратурой Тверской области в 1995 г. Но они же одновременно рассказывали о погребении там же жертв сталинских репрессий, так что одно другому не противоречит^[1091]. Соответственно, вопрос о Куваеве и Беспалове — это вопрос мемориализации, политики, всего, чего угодно, — но не околокатынской историографии.

Стоит отметить, что оба красноармейца официально числятся как похороненные в братской могиле в селе Медном, в двух километрах от мемориального комплекса, на другом берегу реки Тверцы, в учетных карточках захоронения от 31.10.1991^[1092] и современной^[1093]. Можно предположить, что останки из единичных захоронений красноармейцев с дачного участка НКВД были перенесены в братскую могилу в Медном. А может быть, перезахоронение произошло лишь на бумаге, как это иногда случалось. Как бы то ни было, сведения об изначальном захоронении не доказывают, что в настоящее время эти красноармейцы захоронены где-то на территории мемориального комплекса.

Утверждения о подложности катынских документов и использование подложных документов катынскими отрицателями

Утверждения о подложности катынских документов и использование подложных документов катынскими отрицателями

Катынский негационизм невозможен без утверждения о том, что являются фальшивками все или большинство документов закрытого пакета, а также иные документы, свидетельствующие о расстреле польских военнопленных именно НКВД.

Стоит отметить невероятную легкость и беспечность, с какой отрицатели находят «признаки» фальшивости. В середине 1990-х гг. Ю. И. Мухин «анализировал» катынские документы по дефектной публикации текстов вместо того, чтобы разыскать факсимильные изображения, опубликованные в 1992 г. или продублированные в журнале «Вопросы истории» в 1993 г.^[1094], в результате чего возникли неверные утверждения, что на записке Л. П. Берии нет сталинской резолюции «за» и что в записке А. Н. Шелепина фигурируют две разные цифры расстрелянных. В качестве еще одного примера можно привести В. Н. Шведа, который, пытаясь опровергнуть документы КГБ 1969 г., доказывающие, что захоронения поляков в Пятихатках — дело рук НКВД, заявил об одном из них, от 19.06.1969, что «в его левом верхнем углу находится резолюция Никитченко о том, что “товарищу Шелесту П. Е. доложено”» ^[1095]. Далее Швед удивляется: «Но датирована резолюция 2008 годом?! Это уже из области паранормального. К этому времени и Шелеста, и Никитченко уже не было в живых, как давно не было КГБ и Украинской ССР. Как понимать подобную несуразность?» За Шведом это ложное утверждение повторил и Г. Ферр^[1096]. Естественно, никакого 2008 года в резолюции и в помине нет, а есть датировка резолюции «20[.]06[.]69»^[1097]. И такого рода «факты» часто встречаются в сочинениях отрицателей.