Подлинность обеих сохранившихся выписок подтверждается сравнением с другими выписками, напечатанными машинисткой с инициалами «нк» (совпадают особенности пишущей машинки)^[1137].

Аргумент отрицателей о бланках 1930-х гг. уже разобран выше. Аргумент об отсутствии отметки Л. П. Берии об ознакомлении ложен, поскольку у нас нет экземпляра, который посылался ему. При этом не факт, что визировались сами индивидуальные выписки, которые все равно вскоре уничтожались — возможно, в 1930—1940-е была та же практика, что и позже: отметка об ознакомлении могла оставляться на отдельном листе^[1138] (несмотря на буквальную формулировку инструкции 1924 г., которая присутствовала на выписках из протоколов особой папки даже в 1990 г.^[1139], при совершенно иных действующих правилах) — вероятно, по этой причине нет на второй выписке и росписи А. Н. Шелепина (либо же потому, что он воспринимал ее как чисто архивный документ).

Аргумент о несуразности появления печати ЦК КПСС на выписке из решения ЦК ВКП(б) сам несуразен. Архивная выписка переоформлялась как обычная в 1959 г., когда партия называлась «КПСС» и обязательная на выписках для рассылки печать ЦК в 1959 г. и не могла быть другой.

Политбюро с 1933 г., для которой такого рода документы имели не сакрально-исторический, а вполне деловой статус, о чем свидетельствует и уничтожение ею (или с ее ведома) лишних экземпляров выписки в 1956 г.

Записка председателя КГБ при СМ СССР А. Н. Шелепина № 632-ш от 03.03.1959 о материалах на польских военнопленных с приложением проекта постановления Президиума ЦК КПСС^[1140]

В записке А. Н. Шелепин пишет о нахождении в архиве КГБ дел на 21 857 человек, расстрелянных «на основании Постановления ЦК КПСС от 5 марта 1940 года», включая узников Козельского, Старобельского и Осташковского лагерей военнопленных и узников тюрем западных областей УССР и БССР, и предлагает уничтожить большинство документов.

Подлинность этого документа подтверждается среди прочего следующими четырьмя пунктами ^[1141].

Во-первых, это сделал сам А. Н. Шелепин при официальном допросе в 1992 г.^[1142], хотя и пытался представить себя ничего не знающим новичком, которому это письмо в 1959 г. подсунули, но факт подписания им документа подтвердил.

Во-вторых, в ЦА ФСБ сохранилась справка-заместитель посланной записки^[1143]: «Письмо и проект решения КГБ (написанные от руки) за № 632-ш направлены в ЦК КПСС 16 марта с.г. Документ по линии Учетно-архивного отдела об уничтожении старых материалов (Доброхотов 16.03.59)».