После окончания работы нас всех отвели в сторону к лесу, где нас спросили, кто где работает, и кому нужно было идти на работу, отпустили домой. Я, так как еще нигде не работал, и другие остались на месте.

Вскоре после этого привели около 1500 евреев, под конвоем полицейских около 200 человек. Всех евреев, среди которых были женщины, старики и совсем маленькие дети, окружили полицейские. Один полицейский отсчитывал по 10 человек, которых отводили в сторону, заставляли раздеться до нижнего белья, при этом их избивали прикладами и палками по голове, плетками по лицу, и уже избитых и окровавленных заставляли бежать к яме, где их ставили лицом к яме на колени, и сзади в 3 метрах стояли 10 полицейских и стреляли им в затылок. Маленьких детей заставляли родителей держать на руках. Когда раздевали и избивали, стоял сплошной крик и плач. Женщины и дети спрашивали, за что их бьют и чем они виноваты. Полицейские все были пьяные и только били их чем попало по голове, и смеялись. Когда всех перестреляли, нас заставили закапывать яму. Когда мы закапывали, мы услышали крик ребенка; когда подошли поближе, мы увидели мальчика. Он не был даже ранен — наверное, упал в яму. В это время подошел Савицкий и из винтовки пристрелил мальчика. Когда яма была зарыта, к нам подошел начальник полиции и сказал, чтобы мы не рассказывали, как евреев расстреливали. Если кто будет рассказывать, то будет расстрелян, как и евреи. Полицейские говорили, что всех русских надо расстрелять. После этого нас отпустили домой, приказав на другой день утром прийти с лопатами на то же самое место. Когда мы пришли на другой день, было уже расстреляно около 500 евреев, которых мы закопали. Всего в этой яме зарыто около 2000 евреев. От других я слыхал, что в этом месте у Погулянки расстреляно свыше 3000 евреев.

Савицкий Николай, около 35 лет, в начале 1942 г[ода] ушел добровольно в немецкую армию^[1496]. Филиппов Павел, около 25 лет, русский, проживал Ликсненская улица 58, в 1943 г[оду] с женой уехал в Ригу ^[1497].

Муциниек, имя не знаю, около 25 лет, латыш, работал на ж[елезной] д[ороге] в Резекне^[1498].

Малиньш, имя не знаю, около 25 лет, латыш.

АЯВ. М-33\1022. Л. 40–42.

6. Выдержки из допроса от 15 октября 1944 г. свидетеля Колосовского Ивана Казимировича, 1902 г. р

6. Выдержки из допроса от 15 октября 1944 г. свидетеля Колосовского Ивана Казимировича, 1902 г. р

<…>

Место расстрела в 500–700 м[етрах] от моего дома-усадьбы. Забрался на дерево, захватив с собой бинокль и трижды в конце июля 1941 г[ода] наблюдал картины расстрела. <…> Детей расстреливали в упор из пистолетов, предварительно подняв в воздух за ручку <…>