Вопрос: Расскажите подробно, как Вами получалось от полиции вознаграждение за подвозку мирных граждан г[орода] Даугавпилса к месту расстрела и при перевозке награбленного имущества после расстрела этих граждан?

Ответ: За произведенную работу по подвозке награбленного имущества во время расстрела евреев я получил 10 марок немецкими деньгами, по 5 марок за каждый рейс.

Вопрос: Каким образом вы стали участником перевозки личного имущества расстрелянных граждан?

Ответ: В конце сентября или начале октября, точно сейчас не помню, в 1941 года, часов в 11 ночи — наша семья уже спала — в окно нашей квартиры постучал полицейский с вопросом: «Забурдаев Леонтий здесь живет?» Ему открыли. Войдя к нам, он увидел меня и спросил у брата Леонтия: «Кто этот человек?» Леонтий ответил: «Это мой младший брат Иван». Полицейский, зная, что у нас одна лошадь, предложил ехать и мне, говоря о том, что в полицейском участке есть свободные лошади транспорта городской управы. На предложение полицейского я согласился. Прибыв к полицейскому участку совместно с братом Леонтием, мне выдали лошадь, на которой я и ездил за вещами расстрелянных граждан.

Вопрос: Куда вы поехали от полицейского участка и кого везли к месту расстрела?

Ответ: От полицейского участка, в составе примерно 15 подвод я поехал на левый берег Западной Двины, где было расположено еврейское гетто. Оттуда полиция вывела стариков и старух еврейской национальности с их личным имуществом — небольшими узелками. Всего около 100 человек. На телеги были посажены люди, не могущие идти от страха или болезни. Ко мне на подводу посадили в первый заезд 7 человек стариков. Мы всем обозом поехали на Среднюю Погулянку к месту их расстрела. Проехав первые жилые строения, нас остановили. Лиц, которых везли на расстрел, полиция повела пешком. Все личные вещи граждан, которых мы везли, остались у нас на возах. Им не разрешалось взять что-либо с собой. Кроме этих оставленных на наших возах узлов мы грузили личные вещи уже расстрелянных граждан, которые состояли главным образом из верхнего и нижнего белья, мужского и женского, и детского. Все это имущество я в числе других возчиков привезли на полицейский склад по Огородной улице, номер дома не помню. Через день-два я снова пошел в полицейский участок. Мне дали лошадь, и я снова перевозил стариков и старух на расстрел в Среднюю Погулянку, забирая оттуда имущество расстрелянных.

Вопрос: Сколько человек было вывезено на расстрел из еврейского гетто за время вашего участия в этом?

Ответ: Я участвовал в этом 2 раза. И при мне было вывезено на лошадях около 200 человек и около 1000 человек было приконвоировано полицией строем сзади телег.