«Точно так все и бывает, — признался мне один русский в антракте. — Моя жена ходит в магазины за продуктами в рабочее время. И это — единственный выход, потому что после работы магазины переполнены, стоят жуткие очереди. Все так делают». Одна женщина, лингвист, рассказывала мне, что ее коллеги сбегают с работы, просто чтобы навестить знакомых или сходить в кино.

Если в учреждениях повсеместной проблемой являются отлучки с работы в течение части рабочего дня, то на предприятиях полные прогулы рабочих достигают столь катастрофических размеров, особенно в первые несколько дней после получки, что кремлевские руководители и советская пресса время от времени яростно обрушиваются на «прогульщиков» и твердят о «низкой трудовой дисциплине». Директор московского агентства одной западной авиакомпании рассказывал мне, что наземный обслуживающий персонал советских аэродромов настолько ненадежен, что техническому руководителю его фирмы приходилось лично проверять наличие горючего, состояние противообледенительного и другого оборудования и готовность наземных служб к принятию самолетов его компании. В дни прибытия «своих» самолетов этот человек должен был сам доставлять советских механиков и рабочих из дому на аэродром, чтобы быть уверенным в их присутствии на работе.

Попытки установить дисциплину на заводах вызывают у советских руководителей немало трудностей не только потому, что рабочих почти невозможно уволить, но и потому, что обычно они везде нарасхват, и недовольный рабочий знает, что, уйди он с работы, его тут же подхватит другое предприятие. Согласно советской марксистской теории, рабочие при социализме ни в чем не ущемлены, так как пользуются всеми плодами своего труда, и советские пропагандисты стараются поддержать эту фикцию. Но изредка появляющиеся социологические исследования и статьи в печати, показывающие, что в 1973 г. только в Российской Федерации 2,8 млн. рабочих сменили место работы, подрывают это утверждение. Причем основными причинами недовольства, больше задевающими рабочих, чем недостаточная оплата труда, являются, как они сами утверждают, плохие условия работы и отсутствие других дополнительных стимулов, таких, как предоставляемая жилплощадь. Кроме того, из немногих ограниченных контактов с рабочими я заключил, что между ними и начальством существует больше разногласий по поводу оплаты и норм, чем я предполагал. Один рабочий, который позднее выучился на инженера, рассказывал, что когда ему было 17 лет и рабочий постарше обучал его работе на токарном станке, он спросил, можно ли на этом станке работать быстрее. «Можно, но помолчи, — ответил тот. — В следующем месяце будет пересмотр норм, так что мы специально настроили его на более медленный режим».