Глава 7.

ЗАМИРЕНИЕ В ХАСАВЮРТЕ

В дни замирения между Чечней и Россией наконец-то выписали из больницы сына Игоря, который первым делом навестил отца и мать.

Счастья родителям не было конца. Родился внук, выздоровел сын. Что еще нужно на свете старикам? Пожалуй, самим бы не сдавать позиции, но они начали ощущать, что жизнь действительно идет на спад. Да, годы, есть годы. Гораздо хуже другое… Чтобы не притуплялись чувства…

Иван Михайлович видел и слезы солдатских вдов, и глаза инвалидов Отечественной, афганской и чеченской войн, требующих самого необходимого, прежде всего угла под крышей, колясок, лекарств, одежды, еды…

Мать с нескрываемым любопытством посмотрела в глаза Игорю.

— Здоровехонек?

Отец поинтересовался, когда он выйдет на милицейскую службу.

Получив утвердительный ответ, они потащили сына на кухню. Лидия Игнатьевна поставила перед ним сковородку с котлетами и жареной картошкой, графин вишневого компота.

— Папаня, я захватил бутылочку водки! — четко, по-воєнному, отчеканил сын. Выпили, закусили. И тогда радость — горячая, щемящая — затопила сердца.

— Сегодня ко всему прочему 23 ноября 1996 года Черномырдин и Масхадов подписали временное соглашение между Россией и Чечней о принципах сотрудничества, — сообщил о наболевшем Иван Михайлович. — Дипломатическим ударом разрубили сложные узлы чеченской эпопеи. И знаешь, в каком месте, сынок? В населенном пункте под названием Раздоры, словно бы в знак предупреждения против чрезмерного оптимизма…

— Зачем воевали? За что воевали? — пробасил Игорь. — Или, точнее всего: почему дрались, вместо того, чтобы сразу договориться?

— То-то! Мовлади Удугов знал имена кремлевских людей, кто вел дело к войне… Да и в итоге воевали, воевали и убрались восвояси, как будто бы ни с чем, — сказал Иван Михайлович, переводя взгляд с Игоря на налитый доверху стакан водки.

— Тяпнем, батя с надеждой, что подобного больше в России не произойдет, — заключил сын.

Мать, чтобы не терять времени даром, разогрела пузатый чайник, поставила вазочки с конфетами, ломтиками пирога и изюмом.

Игорь отправил в рот кусочек пирога и даже зажмурился от удовольствия.

— Ох и вкусно!

Беседа продолжалась долго. Солнце с неохотой начало свой многовековой, однообразный путь к горизонту. За окнами раскинув крылья-ветки, седые тополя дугой согнулись, отчаянно сопротивляясь ветру. И вдруг заиграли звезды в вышине, подразнивая, как глаза косые — мы здесь свои.