Жена хозяйничала. Крикливо заходился, будто бы в нос торге от чего-то, пузатый чайник. Завтрак, как всегда, был готов. А вот настроение у Ивана Михайловича сегодня — не ахти какое. Задумался. Одна за другой вставали в памяти картины прошлого. Босоногое детство. Война. Учеба в институте. Свадьба. Рождение сына…

Заглянул на кухню.

— Давай есть, Лидусенька! — приказал.

Муженьку к сырникам, залитым сметаной, чаек подала прямо в кровать.

— Ешь, пока тепленькие!

И принялся Иван Михайлович уплетать — любо-дорого смотреть: на один укус полсырника.

— Вкусно? — спросила его жена.

Он не ответил. Но уминал сырники, как в народе говорят за обе щеки.

Прибрав после завтрака, Лидия Игнатьевна вышла из дома. А профессор вновь штудировал публикации о бедственном положении русскоязычного населения. Александр Хохлов в статье «Чечня без русских. Русские без родины», опубликованной 24 декабря 1999 года в «Комсомольской правде», усмотрел после ухода войск «федералов» из Грозного одно: власти безразлична судьба народа:

«Жизнь русского в Чечне в последние пять лет ценилась высоко, если было что за нее взять — квартиру, машину, деньги. Русских грабили, насиловали, изгоняли из домов. Но об этом как-то забывали рассказать самые искренние защитники прав человека: в России о своих угнетенных и обездоленных вспоминают в последнюю очередь.

В воскресенье «неизвестные» бандиты захватили чиновника Волгоградской администрации Малышева, приехавшего организовать голосование 20-тысячной поволжской чеченской диаспоры.

Жизнь русского в Чечне в минувшие пять лет стоила грош — стоимость автоматного патрона — если за нее взять было нечего.

Жизнь русского в Чечне теперь, когда ушли войска, не будет стоить ничего. Ограбленные, бездомные русские больше не нужны никому. На прошлой неделе в Грозном убили 10 русских — три семьи, взрослых и детей. Без причин, без корысти. Просто взяли и убили. Скольких людей еще ждет подобная участь? Что предпринимает государство и правительство для тех русских, что вынуждены бросить все и выбираться на «родину»?

Где все эти шахрай, егоровы, лебеди, рыбкины, березовские, президенты и депутаты, полководцы и политики? И на хрена они нам нужны, если оставляют нам унижение, голод и смерть наших соотечественников?»

«Гонят русских из России… Президент бессилен их защитить, — удивлялся Иван Михайлович. — Клинтон бы в США такого не допустил…»

Политический обозреватель «Комсомолки» Павел Вощанов гневно следовал в откровенных рассуждениях о Чечне без русских за своим коллегой Хохловым:

«Живой город не похож ни на какой другой. Мертвые — все на одно лицо. И вовсе не от того, что разрушены. Они схожи опаленными войной жителями. Достаточно взглянуть на случайного прохожего на разоренных улицах и сразу же догадаетесь: приехал он сюда недавно, уже после боев, или же пережил кошмар здесь. Последний раз приезжал я в Грозный каких-нибудь два года назад, а кажется — целая вечность… Город (впрочем, как и вся республика) заселен уже совсем другими людьми. Бросались в глаза огромное число покалеченных. Обожженные, изуродованные лица, бинты, самодельные костыли — все это на каждом шагу. Ощущение огромного санитарного барака. Несколько раз оказывался в неловком положении: протягивал руку для приветствия, а у собеседника оторвана кисть или оторваны пальцы. На второй день поймал себя на мысли, что, прежде чем поздороваться, невольно бросаю взгляд на правую руку: Все ли в порядке? Но главное все же не в увечьях. А в том, что это уже не наши, не российские граждане. Какие бы жизнерадостные заверения ни делались сегодня в Москве, здесь, в Чечне, становится совершенно очевидно; мы уже люди разных миров. Россия, по всей видимости, безвозвратно потеряла чеченцев.