— В человека, Илья.

Лысаков успокоился, щипал пальцами бровь.

— А кто виноват, если человек перестал верить? Мы сами…

— Наверно… Чеченцы и русские, из-за того, что стреляли друг в друга…

Кто же теперь первый протянет руку для братанья? Неизвестно. Видимо, уже безельциновская Россия. Тогда и злорадный смех чеченца не будет, как горсть камешков в лицо. И не будет провокаций потому, что новый вождь страны бездарно не командовал ротами в чеченской заварушке… Мы еще не знали, кто впоследствии установит хрупкий мир в Чечне. Имя этого человека — Владимир Путин…

Глава 2. РУССКИЕ В ЧЕЧНЕ. ЦУСИМСКИЙ ПЕПЕЛ

Глава 2.

РУССКИЕ В ЧЕЧНЕ. ЦУСИМСКИЙ ПЕПЕЛ

Читал, читал газеты Москаленко и уже стал кунять. Но среди ночи его напугал петух. Откуда он взялся в Нахичевани — было не понятно. Ночной солист так закукарекал, что забрехали собаки, видно, им показалось, будто они сами прозевали урочное время, и на улице поднялся страшный шум. Лаяли псы истошно, будто их кто-то гонял дрыном.

Иван Михайлович под надрывный лай животных вспомнил, как однажды ему рассказывал сын о том, что чеченцы располагали архивами Грозненского нефтяного института. Им цены нет. Архивы оказались в руках полевых командиров во время войны. И якобы вице-премьер Чечни X. Нухаев уже подписал в Варшаве договор о создании польско-украинского-чеченского консорциума, идею которого поддержал японский капитал.

«Чеченцы с нефтью не пропадут, — уверял невидимого собеседника Иван Михайлович. — Как хочется жить в кавказской тишине… Вот гомон, который учинили собаки, был естественный, благодатный. Все это часть мирной жизни Ростова-на-Дону, голоса самой природы… А снаряды, танки, ракеты придуманы людьми, чтобы убивать друг друга…»

Внезапно нарушители ночного покоя все разом замолчали, и Нахичевань окутала тишина, мягкая, таинственная и такая чуткая, что Москаленко подумалось, будто он слышит плеск речной донской волны. Он лег на спину, заложив за голову костлявые руки, погрузившись в вязкую тишину, и не знал — верить глазам или не верить. Лучше б не верить, ведь кому нужны эти теракты, похищение людей, нефтяные разборки. И без того жизнь суровая штука. Иной раз сжимаешь голову, стискиваешь как обручем, а она знай, трещит, раскалывается от невеселых дум.

… Москаленко и не заметил, как просидел до полуночи. «Потревожили недруги дружный многонациональный улей пчел-трудяг народов Советского Союза…». С этой мыслью и уснул.

…Утром в чистых окнах медленно появился расколотого солнца скорбный лик. В серебряных лучах кроваво-озаренного рассвета играли тысячи пылинок.