Взгляды Бхарата на масонство в целом весьма возвышенны, а вот о его оценке текущего состояния ложи в Индии этого сказать нельзя. К его большому сожалению, ложа уже не способна продолжать привлекать в свои ряды «высшие эшелоны» индийского общества: современные индийские масоны «плутают в потемках, не зная, куда им двигаться дальше». Отчасти именно этим объясняются и финансовые проблемы индийской ложи. Внешний облик многих из занимаемых здешними масонами зданий сразу же выдает их принадлежность к имперской архитектуре. Когда-то эти здания были взяты в долговременную аренду у британских военных или железнодорожных компаний. За годы, пока Индия процветала, такие строения значительно выросли в цене, и теперь, когда сроки аренды какого-нибудь из них подходят к концу, индийским братьям бывает непросто наскрести денег на ее продление.

Не обошла индусов и проблема старения масонского братства. Большинство их образованных юных соотечественников сегодня задействованы в активно развивающейся IT-индустрии, отнимающей безумное количество времени и сил и требующей от всех вовлеченных быть на связи не только в индийские, но также и в европейские и американские рабочие часы, а потому времени на масонские дела почти ни у кого из них не остается. Не идет братьям на пользу и тот факт, что многие индийские технологические центры располагаются довольно далеко от центров исторических, где, как правило, и собираются масонские ложи.

От чего индийские масоны точно не страдают, так это от нетерпимости. Человек, избранный первым Великим мастером индийской Великой ложи после ее основания в 1961 году, исповедовал ислам. После него на этой должности успели побывать сикх и парс. Нынешний глава масонов Южной Индии — христианин родом из Сирии. Все местные ложи без исключения признают по меньшей мере пять книг священного закона: Бхагавадгиту, Коран, Библию, а также сикхский Гуру Грантх Сахиб и зороастрийскую Зенд-Авесту. У самого Бхарата особой неприязни не вызывает даже «Материнская ложа» Редьярда Киплинга: по его мнению, расизм писателя был лишь «отражением той эпохи». В своем мнении Бхарат не одинок: портрет Киплинга можно увидеть прямо на главной странице официального сайта Великой ложи Индии, по соседству с изображением аллахабадского брата Мотилала Неру.

Итак, влияние имперского масонского наследия на Индию, пожалуй, можно назвать скорее позитивным. Во многих других бывших британских колониях сражение с тенями прошлого обходится масонам гораздо дороже. Едва ли не самым печальным примером этого стала Австралия, коренные народы которой понесли серьезные потери из-за бесчеловечного отношения белых, начавших прибывать сюда в 1788 году. Колонисты не брезговали даже захватом местных захоронений, которые, согласно верованиям аборигенов, связывали их с родной землей. Отголоски этих событий раздаются и сейчас: местные жители до сих пор продолжают поиски и перезахоронение похищенных останков предков. В 2002 году после амнистии масоны передали Мельбурнскому музею большое количество неопознанных костей, «в основном черепов, рук или ног», извлеченных когда-то из традиционных мест погребения коренных народов. Долгие годы масоны штата Виктория использовали «эмблемы смертности», украденные из местных могил. Одного из членов Совещательного комитета по коренным народам при Мельбурнском музее эта ситуация приводит в ужас: