Значит, что надо делать, помимо того, что из бюджета денег на что надо, сколько надо, не дают и не дадут, группы маленькие по тем или иным предметам учить нельзя, а если большие не соберёшь, так и закрывай направление в целом, а если у тебя кто-нибудь на учёбу всё-таки собран, учить их надо непременно по книгам не старше 2015 года выпуска. Нет таких книг (а их по большей части дисциплин нет, быть не может и не будет), алямба. Сиди, кури.

Опять же, если книгу используешь, и, скажем, в группе десять студентов, так у тебя в библиотеке должно быть десять книг. Ага. Особенно круто по учебникам редких языков или по суперспециальным дисциплинам. Где есть одна старопечатная книга на университет, а то и на всю страну.

Ну так идиоты же. Что с них взять. Для тех, кто издаёт учебники и под это бюджеты осваивает, хорошо. Для тех, кто кропает под это недоучебники, которые теперь впаривают с первых классов во все школы, и так до самой аспирантуры, отлично. Гонорары. Для тех, кто учит, и тех, кто учится, – кошмар. Новомодное г-но, написанное теми, кто ничего не понимает ни в предмете, ни в преподавании, но зато свежее. Не Бархударов с Крючковым и не Розенталь, по которым русский язык учится легко. Не Фалеев и Пёрышкин. Не Ландау, если говорить о физике. Но свеженаписанное, свежеизданное и непременно со ссылками на Интернет. Чтоб современность свою демонстрировать.

А поскольку, повторим, то ли спецотбор в образовательное начальство происходит по уровню тупости, серости, упрямства и максимальной забюрокраченности, то ли для того всё, чтоб эта сфера сдохла побыстрей, жаловаться тут некому. Репетиторы, старые книги, из которых что-то можно понять, плюс все силы и средства родителей, если они у них есть. И так, пока окончательно не добьём тему. Есть тут выход? Нет выхода. Президенту жалуются. Не на то, так на другое. Он министра Котюкова показательно укоряет. Образование продолжает курочиться. Все при деле.

24 декабря, вторник

Родственник, работающий в большой международной корпорации, носится по странам, где у неё заводы, налаживает производство. Страны далёкие. ЮАР, Бразилия, Аргентина… Понять его начальство можно. Европейцы туда ездить не хотят. Далеко, да и опасно. Не слишком комфортно. Опять же, аборигены ленятся, подворовывают, себе на уме, не говорят на языке, распространённом в стране, где расположена штаб-квартира, и говорить не хотят. А рынки большие, важные. Не для того на них выходили, чтоб деньги терять. И вот, находится выход. Есть в России менеджер, который со всем справится, во всём разберётся, местных построит и контакт с ними наладит, летать будет куда надо, сколько надо, и толку от него будет в разы больше, чем от всех, кто был там до него.