Статистические данные по Витебской губернии, приведенные в исследовании В. Линденберга, подтверждают положение о ничтожном числе разбирательств по вопросу о «плодоизгнании». Из 573 дел по детоубийству и «плодоизганию», рассматриваемых в окружных судах Витебской губернии за 1897–1906 годы, только шесть случаев (1,04%) приходилось на аборты[1487]. Процент осужденных по обвинению в детоубийстве был крайне низок. Наиболее распространенная форма наказания – арест на несколько недель. Ни одно обвинение в «плодоизгнании» за десять лет, по данным Линденберга, не было доведено до суда.

За 1885–1904 годы в Варшавской губернии из одиннадцати дел по обвинению в преступном выкидыше, дошедших до суда, только в трех случаях был вынесен обвинительный приговор[1488]. Зарождалась квалификация действий, связанных с «плодоизгнанием», в то время как закон не предусматривал такой возможности. Существовавшие драконовские законы в отношении совершавших «плодоизгнание» на практике оказывались формальными, что приводило к невозможности со стороны государства эффективно контролировать репродуктивное поведение.

Таким образом, существовавшие меры в отношении совершавших плодоизгнание на практике не несли существенной угрозы. Это происходило, прежде всего, по причине сложной и зачастую невозможной доказуемости умышленно произведенного аборта. Однако сам факт присутствия закона, накладывавшего уголовную ответственность на женщину и врачебный персонал, «заставлял» женщину пользоваться традиционными способами абортирования, в крайне редких случаях обращаясь к врачам.

Важно понимать и другую сторону проблемы. Разрозненные отчеты родильных отделений с 1880‐х годов стали фиксировать устойчивую тенденцию возрастающего числа выкидышей и мертворождений среди горожанок. Данный процесс в России начался на 40–50 лет позже, чем в США, Англии, что было связано с замедленными темпами буржуазного развития, урбанизации, женской эмансипации[1489]. Врачи подчеркивали, что за 65 лет число выкидышей возросло в России в 49 раз[1490].

Врачи различных родильных отделений отмечали резкий рост числа «выкидышей» с начала XX века. Так, в Санкт-Петербургском родильном доме с 1904 по 1909 год количество «выкидышей» возросло на 17%, в акушерской клинике Женского медицинского института с 1903 по 1909 год – на 55%[1491]. Полные отчеты Императорского клинического повивально-гинекологического института позволяют фиксировать последовательную тенденцию роста числа выкидышей. К 1910 году выкидыши составляли пятую часть всех врачебных манипуляций в родильном отделении.