И, действительно, надо признать, что на самом деле в «Майн кампф» у Гитлера, по крайней мере на словах, очень многое заимствовано от социалистической идеи. Гитлер восстает, кстати, как и до него Карл Маркс, против «ужасов пролетаризации»[134] общественной жизни». Он настаивает на признании моральной равноценности физического и умственного труда, моральной равноценности труда рабочего и, к примеру, труда изобретателя. На мой взгляд, Гитлер имел полное право называть свою идеологию «социальной» и, соответственно, свое новое народное государство – социалистическим. «Наше государство должно будет во что бы то ни стало покончить с нынешним недостойным отношением к физическому труду. Этого надо добиться, хотя бы для этого потребовались усилия столетий. Наше государство будет судить о человеке не по тому, какую он работу делает, а по тому, каково качества его труда»[135] и т. д.

Но при этом Гитлер настаивает на качественном отличии своего социализма от марксистского коммунизма. Для него социализм – это «социальная идея», практика облагораживания жизни рабочих и постепенное преодоление различий в уровне жизни всех слоев общества. Гитлер обещает вернуть немецкого рабочего немецкой нации «политикой системного и планомерного улучшения социального и общекультурного положения»[136].

У национал-социалистов, как и у большевиков, ничто не имело права противостоять, спорить с их единственно верной государственной идеологией. К примеру, о многом говорит тот факт, что Третий рейх Гитлера, как и СССР, был партийным государством, что он начинается 1 декабря 1933 года, с внесения в Конституцию Германии положения о руководящей роли НСНРП как «ведущей и движущей силы национал-социалистического государства»[137]. Вместо главлита – «штаб уполномоченных по контролю над мировоззренческой подготовкой и воспитанием»[138]. Как и у большевиков – классовый, «партийный подход к искусству. Геббельс почти дословно повторял их, когда говорил, что «искусство в абсолютном смысле, как его понимает либеральная демократия, не имеет права на существование».

Сразу после прихода Гитлера к власти во многих местах назначались «комиссары по делам искусств». И, конечно, как в СССР, начали создаваться списки запрещенных книг, которые изымались из библиотек, а потом сжигались. «10 мая 1933 года длинные колонны немецких студентов выстроились на площадях многих городов Германии, чтобы совершить масштабную акцию по сожжению книг, а в Берлине Йозеф Геббельс вместе с новым ординарным профессором политической педагогики Альфредом Боймлером произнесли страстные речи против интеллектуального разложения, царившего в Германии на протяжении четырнадцати лет. Сожжены были, среди прочего, книги Зигмунда Фрейда, Фридриха Вильгельма Фёрстера, Карла Маркса, Эриха Марии Ремарка; некоторые из «приговоров к сожжению» звучали следующим образом: «Против декадентства и морального распада. За дисциплину и нравственность в семье и государстве! Я предаю огню произведения Гериха Манна, Эрнста Глезера и Эриха Кестнера». «Против калечащей душу переоценки половой жизни, за благородство души человеческой! Я предаю огню произведения Зигмунда Фрейда». «Против литературной измены солдатам мировой войны, за воспитание народа в духе правдивости! Я предаю огню произведения Эриха Марии Ремарка»[139].