Но в силу того, что мы оказались на окраине европейской цивилизации из-за татаро-монгольского владычества над нами, на несколько веков оказались оторванными от развития европейской цивилизации, от эпохи Возрождения и Просвещения, мы, Россия, оказались в роли догоняющей страны. И, несмотря на то, что Россия своей литературой и общественной мыслью внесла существенный вклад в развитие европейской культуры, мы в цивилизационном отношении, в плане обустройства быта людей, развития социальной сферы всегда отставали от своих западных соседей, и даже от Польши, Чехии. И даже несмотря на рывок в области образования и науки, успехи в области индустриализации, сделанные Россией в советское время, мы по многим показателям социального развития продолжали отставать от развитых стран Европы. У нас до сих пор 14 500 женщин погибают каждый год от побоев мужей, любовников и даже собственных детей.

Поэтому всегда был соблазн отказаться от нашей судьбы, от идеи догоняющего развития, от труда по благоустройству своей жизни и сказать, что, напротив, наше преимущество как раз и состоит в том, что мы не Европа, что в нашем цивилизационном отставании, в нашей бедности и убогом, неустроенном быте, в наших брошенных своими родителями детях есть наше моральное преимущество над «мещанским Западом». Ведь на самом деле это наше характерное стремление к цивилизационной особости шло также и от комплексов. Тот же Бердяев в своей статье «Гибель русских иллюзий» (1918) предупреждал, что обещание большевиков поставить русских впереди планеты всей – из этой же серии вечных попыток найти повод отказаться от своей западной родословной, от ежедневного, кропотливого труда по оздоровлению, облагораживанию русской жизни. «Самые противоположные русские идеологии утверждали, что русский народ выше европейской цивилизации, что закон цивилизации для него не указ, что европейская цивилизация слишком „буржуазна“ для русских, что русские призваны осуществить Царство Божие на Земле, царство высшей правды и справедливости»[258].

И вся эта красивая патетика, которой обычно сопровождается уход от сравнения русской жизни с нормами и «законами цивилизации», говорил тот же Н. Бердяев, от «малодушия и бессилия русских мыслящих людей», от нежелания смириться с «истиной и правдой»[259].

Конечно, и русофобия как традиционное нежелание Запада и его мыслителей считаться с нашим национальным достоинством, несомненно, имеет место. К догоняющим странам и цивилизациям те, кто впереди, никогда не относятся с уважением. Но надо понимать, что если мы отдадим себя во власть обид только за то, что они «нас не уважают», то будем влачить такое же жалкое существование, как нынешняя Северная Корея. На обиженных, как говорится, воду возят.