Я как выпускник философского факультета МГУ (1963–1968 годы), привлекший внимание к своим статьям в «Комсомольской правде» еще в 1966 году, и как человек, которому посчастливилось быть знакомым и часто общаться со всеми выдающимися представителями советской интеллигенции того времени, утверждаю, что тогда, во второй половине шестидесятых – начале семидесятых, сами понятия «мысль», «интересно», «достойно внимания» были синонимами понятий «антидогматизм», «антисоветизм». И в этом стремлении выйти за рамки официальной идеологии представители шестидесятнического направления ничем не отличались от «молодогвардейцев».

Для «левых» героизм состоял в критике с помощью Карла Маркса советского бюрократизма. Для сторонников «русской партии» героизм состоял в публикации статей и книг о масонах, о масонском происхождении Февраля. Этим мы жили и этому радовались, и, честно говоря, никто тогда не думал, что через какие-нибудь двадцать лет советская система со своей марксисткой идеологией распадется.

Не все, кто претендовал в советское время на собственное мнение, на собственную позицию, на собственные мысли, осознавали изначальную антисоветскую направленность своего интеллектуального творчества. Но, на самом деле, медленно, постепенно все эти маленькие прорывы за рамки официальной идеологии расшатывали советскую систему. Иногда то, что было в подсознании, невольно вырывалось на люди публично. И даже у очень правоверных советских людей. Наиболее характерно в этом отношении признание профессора МГУ Василия Васильевича Соколова, одного из самых ортодоксальных преподавателей нашего факультета, во время круглого стола «КП», посвященного преподаванию философии в вузе, который я проводил в июне 1967 года в стенах редакции. Речь идет о его признании, что «ленинское учение о противоположности материализма и идеализма является слишком зыбкой почвой для серьезного изучения истории философии». Редактор отдела Валентин Чикин (в будущем – бессменный главный редактор «Советской России») этот подкоп под ленинизм сознательно пропустил в печать. Кстати, тогда Валентин Чикин был типичный шестидесятник. Он, как и все мы, работники отдела, считал, что если бы вместо Сталина пришел к власти Бухарин, то СССР превратился бы в демократическую страну с эффективной экономикой. Кстати, в своей книге «Сто зимних дней» Валентин Чикин обращал внимание на ленинское учение о кооперации, которое предполагало соединение частной рыночной инициативы с основами советской власти. И самое страшное, что цензор «Комсомолки» тоже пропустил в печать этот откровенный выпад против философских основ советской государственной идеологии. Скандал! Василия Васильевича спасло положения участника ВОВ. Меня спасло мое положение отличника, одного из лучших студентов факультета. Но факт остается фактом. Эта антисоветская, антисистемная интенция, то, что я называю стихийным антикоммунизмом, сидела в душе каждого, кто обладал способностью самостоятельно мыслить и обладал каким-то достоинством.