И даже трудно сказать, кто больше игнорирует духовное наследство дореволюционной России: или наши нынешние западники, или наши нынешние патриоты-славянофилы.

Но очередной парадокс состоит в том, что на самом деле «Вехи» и особенно сборник «Из глубины» куда более актуальны, чем в середине 1970-х, когда Александр Солженицын создавал сборник «Из-под глыб». Все особенности русского национального сознания, которые породили идеологию посткоммунистической и особенно посткрымской России, были выявлены и описаны в уже названных сборниках. Главная «истина» русской истории ХХ века состоит в том, что все, абсолютно все особенности русской национальной психологии, все слабости русской души, которые довольно цинично эксплуатировали большевики во имя своих «идеалов», спустя 100 лет после Октября сохранились. И тому есть простое объяснение: все то, что с точки зрения авторов сборников «Вехи» и «Из глубины» должно было уйти из русской души вместе с уходом советской системы, большевистская власть, напротив, сознательно консервировала, закрепляла. Советская централизованная экономика, где все шло сверху, где человек был лишь винтиком государственной машины, активизировала традиционный русский патернализм, который переносил всю ответственность русского человека за свою жизнь и свое благосостояние на государство. Отсюда и сохраняющаяся до сих пор поразительно слабая гражданская активность постсоветского человека. В начале 1990-х детскую доверчивость русского человека, о которой говорил Лев Троцкий, так же как большевики, беспощадно эксплуатировали демократы из команды Ельцина, убеждающие советского человека, что только «радикальные реформы» принесут ему достаток и благосостояние.

Традиции русского «слепого восторга самоуничтожения», о которых писал Семен Франк, не изжиты до сих пор. Они особенно проявились в идеологии «суверенитета РСФСР», приведшей к полной гибели исторической России. Выход из большевистской «тьмы могилы», возрождение России Семен Франк связывал с «полным, окончательным осознанием всей глубины нашего падения…» [8: 479]. Но сегодняшняя Россия, напротив, спустя 100 лет после катастрофы, избрала прямо противоположный путь «возрождения». Вместо того чтобы увидеть в большевистском Октябре и в последующей гражданской войне, продолжающейся до смерти Сталина, до начала 1950-х, свое падение, она, нынешняя Россия, пытается не только оправдать ленинский Октябрь, но и сделать его предметом национального величия.

Чуда, на которое рассчитывал Семен Франк, не произошло. Россия, слава богу, осталась и даже сохранила свой суверенитет. Но очищения от бесовства большевиков и всего, что с ними связано, не произошло. Народ так и не проникся гуманистическими ценностями, и прежде всего самоценностью каждой человеческой личности. А интеллигенция так и не пришла к Богу, так и не осознала изначальную преступность самой идеи «революционного преобразования действительности». Отсюда, как я сказал, и нынешний восторг почти всей российской интеллигенции по поводу юбилея «великого Октября».