Школы с такими зданиями были в СССР массовыми. Этот типовой проект был построен во всех городах во многом количестве. В столицах были похожие, но бо́льшие школы. Всех их объединяло название «сталинки», потому как основная застройка происходила или начиналась при Сталине. Более поздние школы брежневского типа – двух- или трехэтажные – были раскидистыми и просторными, но зимой холодными. Приблизительное представление об этих зданиях дает детский советский фильм «Приключения электроника».

Наш класс в школе в современном варианте назвали бы «элитным». Потому как он был сформирован в основном из детей военных, партийных и управленческих функционеров. Количественно преобладали детей военных (в армии доминировал русский язык, и дети офицеров учились в русских школах). Так получилось, что возрастная группа преподавателей была старшей, и многие из них буквально после окончания нами школы вышли на пенсию. Среди учителей было много евреев. Отмечу, что подавляющее большинство преподавателей строго относились к нам, но справедливо, замечательно и уверенно владели своим предметом, вели уроки логично, аргументировано, вызывая интерес к излагаемому предмету.

Часто встречаешь людей, которые школу вспоминают с пренебрежением, нелюбовью, каким-то негативом и иногда ненавистью. Может, мне повезло, но у меня таких воспоминаний, ассоциаций и памятных послевкусий о моей совковой школе нет. Я не чувствовал себя ущемленным в чем-либо советской школой, как часто иногда описывают другие авторы, рассказывая о диктатуре, засилье пропаганды, насилии над взглядами учеников, муштре и тому подобных ужасах. В моей школе этого не было. Хотя, конечно, в других школах, возможно, такое было. Но сомневаюсь, что массово.

Мне довелось учиться и в советской школе, и в новой украинской. Летом, в 1991 году, окончив восьмой класс, я поступал в Институт подготовки кадров Высшей школы (академии) КГБ им. Ф. Дзержинского в Москве. Сам институт, в отличие от академии КГБ, был малоизвестен, но он как бы предварял ее за два года и гарантировал автоматическое поступление. В общей сложности учиться надо было семь лет, и абитуриент получал два высших образования одновременно: юридическое и иностранных языков. Выпускники обычно направлялись в посольства и получали прочие выгоды, связанные с КГБ. Из области избирали одного претендента. Поступление и предварительное анкетирование, экзамены, медицинское обследование и очень сложная система отбора заняли бо́льшую половину лета. Но в августе 1991 г. в Москве произошел путч, и мама, посмотрев, как там постреливали и катались на танках, да и вообще на фоне остальных процессов развала, категорически запретила поступать и полностью переориентировала приоритеты. Она отдала мои документы в только образовываемый природный (лесотехнический) лицей областного подчинения. Так сказать, от «железного Феликса» подальше, но поближе к ботанике и биологии. Это была бывшая областная школа юнатов (юных натуралистов – любителей природы), на базе которой создавался лицей-интернат для одаренных детей села. Такой себе гибрид пушкинского лицея и сельской школы-интерната с проукраинским наклоном. Директором была женщина с большими связями, и лицей получал в области исключительное финансирование.