Без особых трудностей было принято согласованное решение о прекращении хрущевских реформ из-за того, что они, с одной стороны, причиняли беспокойство партийному аппарату, а с другой — грозили созданием ситуации, когда управление экономикой будет передано дилетантам. Были упразднены совнархозы и восстановлены отраслевые министерства. «Раздвоение» (на сельские и промышленные отделы) партийного аппарата было также отменено, и, что еще более важно, — было отменено решение об обязательной ротации партийных кадров. Партийные секретари могли вновь считать свои места отданными им в пожизненное пользование. В 1965 г. Косыгин предпринял робкую реформу управления промышленностью, которая давала руководителям предприятий большую свободу в принятии решений относительно использования своей прибыли, направлении ее на выплату премий рабочим, на капиталовложения в новое, более совершенное оборудование. Эта реформа вводила также небольшие налоги на основные фонды в целях борьбы с «гигантоманией» и «утаиванием сверхбалансового сырья и материалов». Согласно реформе выполнение плана засчитывалось не по валовой продукции, а по объемам реализации, что повышало значение качества товаров.

Но реформа не затрагивала основ существующей экономической системы. Чтобы в полной мере воспользоваться предоставленными правами, предприятия должны были иметь возможность самостоятельно устанавливать цены на свою продукцию, а этого им никто никогда бы не разрешил. Предприятия также не были вольны принимать решения о количестве необходимых им рабочих и конкретных условиях найма. Таким образом, они не имели права увольнять нерадивых либо просто лишних рабочих, так как это нарушало бы негласный «социальный контракт» между рабочим классом и партией^{382}.

В результате темпы технического прогресса оставались медленными. Внедрение нового оборудования означало остановку производственного процесса на старых технологических линиях, а в условиях жесткой плановой экономики это было трудно осуществимо, поскольку влекло за собой временное снижение плановых показателей и — как следствие — уменьшение зарплаты рабочих. Только ВПК и космическая промышленность в целом удерживали стандарты качества на уровне международных, так как от этого зависел престиж страны. Чтобы поддержать эти стандарты на высоком уровне, власти были готовы к нарушению условий пресловутого «социального контракта» и могли даже пренебречь «его величеством планом».

В большинстве областей промышленное производство в Советском Союзе базировалось на материалах и технологиях, оказавшихся успешными во время «великого подъема» конца 1940 — начала 1950-х гг. Планы по освоению новых технологий связывались в основном с импортом из стран Западной Европы и Северной Америки. В таких отраслях, как автомобилестроение, судостроение, синтетическая химия полимеров, пищевая промышленность и добыча нефти и газа, советская индустрия все больше и больше зависела от партнерства с западными фирмами. Последние с радостью шли на сотрудничество, рассматривая Советский Союз как страну с послушной, дешевой и довольно квалифицированной рабочей силой, обладавшей к тому же огромным потенциалом для дальнейшего развития. Крупнейшим проектом такого рода был подписанный в 1966 г. контракт с итальянской автомобилестроительной фирмой «Фиат», в результате которого был построен крупный автомобильный завод на Волге, в городе, переименованном в Тольятти в честь недавно умершего лидера итальянских коммунистов. Производившиеся этим заводом небольшие «семейные» автомобили имели цену в пределах финансовых возможностей советских граждан, и в течение ближайших двух десятилетий несколько миллионов людей стали их счастливыми обладателями.