Наряду с вышеперечисленными воинскими частями в островной гарнизон влилось множество разрозненных малых подразделений и прикомандированных военнослужащих, чему трудно найти обоснование с точки зрения практической целесообразности, но, по всей вероятности, можно объяснить стремлением аргентинского военно-политического руководства достичь максимально широкого представительства всех видов и родов войск и выходцев из различных регионов страны, подчеркнув этим всенародность идеи присоединения Мальвин, тем более что недостатка в движимых патриотизмом добровольцах не было. В этом же, по-видимому, кроется разгадка выбора для отправки на Фолкленды «теплолюбивой» 3-й пехотной бригады.
В составе 3-й, 9-й пехотных и 10-й механизированных бригад на острова прибывали целиком или частично их инженерно-саперные роты, роты связи и батальоны тылового обеспечения. Помимо них, сюда потянулись отдельные подразделения центрального и корпусного подчинения. Первым стала 181-я рота военной полиции, переброшенная в Порт-Стэнли еще в рамках операции «Росарио». За ней последовали 601-я инженерно-саперная рота, 601-й зенитно-артиллерийский дивизион (с приданными двумя взводами 602-го дивизиона), батарея B 101-го зенитно-артиллерийского дивизиона, 601-я рота коммандос, отряд 181-го батальона связи.
Отборный 1-й пехотный полк «Патрисиос» из военного гарнизона Буэнос-Айрес, являющийся старейшей воинской частью аргентинской армии, выставил на войну свою роту A, к которой также присоединились десять гренадеров церемониального Конно-гренадерского полка «Генерал Сан-Мартин». На театре военных действий она вошла в состав 6-го пехотного полка в качестве роты С (исходно 6-й полк был двухротного состава). В составе размещенных на Мальвинских островах воинских формирований можно было встретить небольшие группы прикомандированных из 17-го пехотного, 2-го воздушно-десантного, 3-го легкого бронекавалерийского, 8-го танкового полков и др., по преимуществу расчеты тяжелого оружия (пулеметов, противотанковых средств и ПЗРК). 155-мм гаубицы L33 CITER, несмотря на заявленное стремление к унификации боепитания, все-таки попали на Фолкленды – в количестве двух штук, доставленных в середине мая в составе батареи С 101-го артдивизиона 1-го армейского корпуса, которая приняла участие в боевых действиях вместе с 3-м артдивизионом. В июне к ним добавилось еще два аналогичных орудия из состава 121-го артдивизиона 2-го армейского корпуса.
Отдельно следует упомянуть собранные на островах разведывательно-диверсионные подразделения: 601-я рота коммандос (м-р М. Кастаньето) прибыла 27 апреля, а 24 мая к ней добавилась свежесформированная 602-я рота коммандос (м-р А. Рико). Национальная жандармерия Аргентины была тем родом сил, которому, казалось бы, совсем не полагалось находиться в зоне военного конфликта. Но и она не сочла возможным оставаться в стороне, сформировав и отправив в конце мая на Фолкленды 601-й эскадрон специального назначения (м-р Х. Р. Спарадо), более известный как эскадрон «Алакран». Конечно, имелся свой спецназ у ВВС. Как мы помним, группа специальных операций GOE (п/п-к Э. Корреа) обосновалась в аэропорту Стэнли с первого дня аргентинской оккупации островов. Что касается военно-морского спецназа, сыгравшего видную роль при захвате Фолклендов, то его дальнейшее участие ограничилось отправкой десяти коммандос во главе с субофицером М. А. Басуальдо и одиннадцати водолазов-разведчиков под командованием лейтенанта Э. Сафи, тогда как основные силы, группы «командос анфибиос» кап.3р. мп Санчеса Сабароца и «бусос тактикос» кап.3р. Куфре, находились на Огненной Земле «с целью акклиматизации и патрулирования» (формулировка из официального отчета аргентинской морской пехоты) и только во второй декаде мая были сосредоточены на авиабазе Рио-Гальегос для подготовки диверсионной операции в тылу британских войск, намеченной на 17—18 июня, но военные действия завершились раньше.