Бейль приобрел бесценный опыт, когда в 1926 г. его вызвали на место убийства на берегу Сены. Обнаружили труп 15-летней Кристьенн Паке, на которой из одежды были только шелковые чулки, туфли на высоком каблуке и пояс для крепления чулок. На глинистом берегу рядом с телом Бейль нашел отпечаток чьего-то колена с образцами ткани. Вероятно, преступник опустился рядом с девушкой на колени. Выяснилось, что 14-летний брат Кристьенн, Поль Паке, носит брюки из такого материала. Подозрение пало на юношу, тем более что после установленного времени убийства он мылся и гладил одежду. Случай был загадочный. Кристьенн и Поль были детьми крупного фабриканта Жака Паке, тем не менее Поля арестовали, и история, которую он рассказал, могла лишь усугубить его положение. Поль описал, как его сестра за последние три года практически около спальни родителей, руководствуясь «Учебником о любви», перепробовала с ним, Полем, всевозможные акты интимных отношений, пока он не покорился ей полностью и уже жить без нее не мог. Четыре месяца назад сестра неожиданно бросила его, заявив, что неумелый недоучка ей больше не нужен, она нашла мастера. Брат выяснил, что каждую ночь сестра встречается с марокканским официантом, и едва не тронулся умом от ненависти и отчаяния. Но Кристьенн он не убивал. Допросили марокканца Жозефа Шамана. Да, он встречался с Кристьенн в одном отеле с почасовой оплатой, однако девушку он не убивал. У марокканца оказалось убедительное алиби.

Бейль внимательно изучил гипсовый оттиск под микроскопом и обнаружил, кроме собственно следа правого колена, еще и след от берцовой кости, то есть от ноги ниже колена, и нога эта, очевидно, была в заштопанных брюках. Он проверил еще раз брюки Поля Паке – у того нигде на брюках не было ни штопки, ни заплатки. Бейль сообщил судебному следователю, что Поль Паке – невиновен, и молодого человека отпустили. А через две недели Бейль получил посылку: в ней были брюки из точно такого же материала, как у Поля Паке, только под правым коленом они были заштопаны, и по прохождению нити и другим признакам штопка полностью совпадала с гипсовым отпечатком. К брюкам прилагалась записка: «Поздравляю. Убийца». Отправителя так и не нашли. Судя по всему, у этой распущенной барышни был еще и третий любовник, и кто он – мы уже не узнаем.

Бейль извлек из этого случая урок, важный для всего последующего криминалистического изучения текстиля. Если два образца текстиля совпадают по качеству материала и плетению нитей, это может означать, что они относятся к одному и тому же предмету одежды. Однако это лишь вероятность, и окончательное полное совпадение надо еще доказать: у ткани должны быть уникальные индивидуальные признаки. Они могут быть разного рода: штопка, деформация ткани из-за жары или холода, старение или износ, производственный брак – нарушение плетения, разрыв нитей основной пряжи, например. Бейль исследовал такие примеры ткацкого брака и умел выстроить на них доказательную базу.