От сообщения Пелетье толку было мало. Предстояло почти без надежды на успех искать женщину без особых примет в Квебеке, пусть даже в Нижнем городе. И снова проверить родственников пассажиров – нет ли у кого-нибудь такой родственницы или знакомой?

Время поджимало. Судебный врач Марсо назначил дознание на 14 сентября. Приходилось констатировать, что это не несчастный случай, а взрыв, виновник его неизвестен, и обвинение предъявлять пока некому. Полиция опасалась реакции общественности, ведь до сих пор речь шла о несчастном случае. Нельзя допускать никакого социального взрыва, это сильно повредит расследованию.

Перед самым началом дознания Белеку позвонил Гийометт и сообщил, что при проверке родственников погибших выяснилась важная деталь. Речь шла о ювелире Альбере Гюэ, чья жена Рита Гюэ, урожденная Морель, находилась среди жертв катастрофы. Гюэ, 32 лет, был женат на Рите с 1937 г., имел дочь четырех лет и держал небольшой ювелирный магазин в Квебеке. За незаконное хранение оружия 24 июня 1949 г. Гюэ был оштрафован на 25 долларов и провел ночь в полицейском участке. История ареста Гюэ по-своему пикантна. Вечером 23 июня он подкараулил 18-летнюю хорошенькую официантку из кафе «Монте-Карло», когда она шла на работу, и угрожал ей пистолетом. Девушка позвала на помощь полицейского, который и проводил ее до кафе. Но страстный Гюэ тоже вскоре заявился туда. Там полицейский и арестовал его. Официантку звали Мари-Анж Робитай. Гийометт подумал, не могла ли она быть «той другой женщиной», ради которой… В общем, это происшествие свидетельствовало о том, что Гюэ наверняка имел любовные связи на стороне. Как удалось установить, Мари-Анж Робитай жила с родителями в доме № 205 по улице Короля, но в данное время находилась в кафе «Монте-Карло».

Белек немедленно встретился с Гийометтом, и оба направились в «Монте-Карло». Мари-Анж Робитай, без сомнения, была хороша собой, с ярко накрашенными губами и прекрасной фигурой, привлекательность которой подчеркивала форма официантки. Увидев инспекторов, она занервничала, вероятно, сразу сообразила, о чем пойдет речь. Знает ли она Гюэ? Да. Давно ли? Познакомились весной 1947 г. Когда она виделась с Гюэ последний раз? Давно, и больше не увидится. Могли ли их отношения побудить Гюэ к поступку, который он совершил 23 июня? Мари-Анж замялась и уточнила, обязана ли она отвечать. Она уже давно вернулась к родителям и желает, чтобы ее оставили в покое.

Ответ показался Белеку двусмысленным и странным, но он заверил девушку, что не намерен копаться в ее личной жизни, хотел бы только уточнить, не знаком ли Гюэ с довольно полной черноволосой дамой. Мари-Анж поспешно ответила на вопрос, ей хочется поскорее покончить с этим разговором. Она полагала, что речь может идти о Маргарите Питр с улицы Монсеньора Гавро, 49. Можно уже вернуться к работе?