– Николай Дмитриевич, от редакции «Учительской газеты» и от себя лично поздравляю вас с юбилеем. С какими мыслями, планами вы подошли к этой значимой дате?

– В восемьдесят пять заявлять, что планов громадье, как у классика, наверное, не стоит, но, как говорится, служу России, это еще не конец. Поэтому, конечно, я продолжу писать и следить за тем, что делается в образовании. У меня всегда было понимание, что есть два основных направления, интересных мне в педагогической деятельности, – с одной стороны, это зарубежная педагогика и образование, с другой – практика современной школы, в том числе высшей, уже российской. Наверное, я никогда не определюсь, что для меня важнее. Неплохое знание нескольких европейских языков подвигает к зарубежной школе, но после переломных девяностых, когда мы многое потеряли (хотя что-то и приобрели), мне все-таки показалось более интересным заниматься не зарубежной, а отечественной школой: и образованием, и воспитанием особенно. И думаю, что кое-что нам в этом плане удастся сделать.

Сейчас я почетный президент Российской академии образования, работаю в относительно свободном режиме. Я имею время на то, чтобы заниматься прежде всего воспитанием и образованием в российской современной школе, включая школу высшую. Поскольку я не работаю полномасштабно в каком-то учебном заведении, у меня нет возможности проводить доступные ранее исследования практического, экспериментального уровня. Многое из написанного ранее было связано с этой возможностью и общением с учащимися и студентами, которые мне помогали на добровольной основе. Такой возможности сейчас у меня нет, но конца трудам не вижу, не хочу видеть, его определит Господь Бог.

– Судя по всему, вы говорите о научном творчестве и его продолжении? А были ли или есть у вас планы по написанию мемуаров? Все-таки ваша жизнь весьма насыщенна…

– Нет. Я даже невежливо прервал вас на полуслове, но это для меня давно понятный вопрос и понятный ответ. Знаете, для этого тоже, как и для написания стихов, нужно иметь и дар, и стремление, и вкус к этому. Вот вице-президент РАО, который работал тогда, когда я был президентом академии, Давид Фельдштейн опубликовал интересную книгу своих воспоминаний. Естественно, я ее читал и еще раз понял, что вот так мне не удастся написать, поэтому о мемуарах не думал.