Строго говоря, утверждениями, что Вебер важен для всякого серьёзного учёного, можно было бы пренебречь. Да вся штука как раз в том, что, по убеждению автора предисловия, этот самый Вебер нужен был в советском обществе не только учёным, но и всякому, кто любит порассуждать о большой политике. И тем, и другим, впрочем, следует существенное предостережение: те, кто ищет в Вебере готовые суждения на нынешнюю ситуацию, их не найдут. Прочитав про три типа господства, которые разбирает Вебер: легальное, на основании устава, традиционное, покоящееся на вере в священное происхождение существующих порядков, и харизматическое, основанное на эффективной преданности вождю и на дарованной ему благодати (харизме), читатель метрополии, предполагает Кустарёв, разумеется, кинется примерять один из названных типов власти к нынешней. Такие примерки абсолютно бессмысленны, потому что рассматриваемые Вебером эти три типа господства в чистом виде отыскать невозможно. И если, начитавшись Вебера, кто-то решит реально существующую систему подогнать под один из этих типов, предупреждает Кустарёв, то рискует скатиться к сознательному упрощению и вообще уклониться от анализа.

Итак, эти типы господства Вебер создал лишь для анализа. В реальных же системах, оказывается, можно обнаружить признаки сразу трёх типов господства. Чистый тип господства, по Веберу, – утопия. Его нельзя осуществить сознательно. В малой системе – семье, производственной ячейке – это ещё возможно. Но в больших системах нет, это нереально.

Да, «харизмой» объяснить всё очень просто. Однако Кустарёв, зная, с каким читателем имеет дело, предупреждает о журнализированности понятия «харизма». Ведь этот читатель отягощён тяжёлыми психологическими последствиями культа личности. Так что рассматривать харизматическую власть в отрыве от отношений с аудиторией вообще некорректно. В харизме важны именно отношения между возвещающим благую весть «харизматиком» и слушателями. Между ними проскакивает искра, они испытывают совместный подъём. В результате аудитория соглашается временно принять нечто новое, в обычных условиях для неё неприемлемое. Однако толпу, идущую, открыв рот, за «харизматиком», ни в коем случае нельзя путать с толпой, смотрящей в рот «уполномоченному авторитету». Тут важно понять разницу между харизматическим господством и харизматическим лидерством. Лидерство связано с персонифицированной харизмой, которая, как бабочка, живёт один день. Она кратковременна. Она годится лишь, чтобы уговорить людей совершить резкий поворот, порвать с традициями и старыми законами, согласиться в течение некоторого времени приносить нестандартные жертвы. Персонифицированная харизма годится лишь, чтобы управлять толпой, а не обществом. Для длительного господства, поясняет Кустарёв, нужны харизматические институты – церковь, «партия нового типа» и так далее. Нужна обезличенная харизма, действующая в реальных и длительно существующих политических системах…