Решение Хирохито о проведении императорского совещания с участием не только «Большой шестерки», но и всех членов правительства, было беспрецедентным, но все это было частью заговора, разработанного группой лиц, державшихся на заднем плане. Подлинными творцами этого тайного плана были Сакомидзу, Касэ, Мацудаира, Мацутани и Такаги. Судзуки, услышав об этом предложении от Сакомидзу, согласился с ним и отправился во дворец, чтобы получить одобрение императора. Там он встретился с Кидо, и всем участникам предстоящего заседания было отправлено распоряжение императора о проведении в 10:00 во дворце императорского совещания, причем, по совету Сакомидзу, этот приказ не был завизирован личными печатями начальников штабов армии и флота, хотя это требовалось по закону. Таким образом, военные были вновь оставлены в дураках[448].

Анами намеревался противостоять принятию Потсдамской декларации до самого конца. Накануне, 13 августа, он связался с тремя представителями высшего военного командования – маршалами Сюнроку Хатой, Хадзимэ Сугиямой и Осами Нагано – и попросил их обратиться к императору с петицией об отклонении ноты Бирнса. В 10:00 14 августа, прямо перед императорским совещанием, они были приняты Хирохито. Однако еще до того, как маршалы успели подать свою петицию, император остановил их, заговорив первым: «Военная обстановка неожиданно изменилась. На нас напал Советский Союз. Атак камикадзе недостаточно, чтобы противостоять мощи науки. Поэтому у нас есть только один выбор – принять условия Потсдамской декларации». На вопрос маршалов о сохранении кокутай Хирохито ответил, что противник гарантировал неприкосновенность императорского дома. Он приказал маршалам подчиниться его решению. Из-за необычайно решительного вмешательства императора последняя отчаянная попытка Анами продолжить войну потерпела неудачу[449].

Всего на совещание в императорском дворце в 10 утра поспешно явились 23 члена правительства; некоторые из них не успели подобающим образом одеться, а другие позаимствовали галстуки у своих секретарей. Поскольку конференц-зал в бомбоубежище был слишком мал, а участников совещания было много, все столы из помещения пришлось убрать. Министры, генералы и адмиралы, а также секретари правительства и военных ведомств заняли свои места и в тишине ожидали императора. В 10:50 в сопровождении своего главного адъютанта Хасунумы в комнату вошел Хирохито, облаченный в маршальский мундир и белые перчатки; все встали и низко поклонились. Премьер-министр пересказал все, что происходило на встречах Высшего военного совета и заседаниях правительства после получения ноты Бирнса, и с сожалением подытожил, что руководству страны так и не удалось прийти к согласию. Поэтому он обратился к императору с просьбой выслушать мнение меньшинства и высказать свою точку зрения по этому поводу. Умэдзу, Тоёда и Анами по очереди вновь повторили свои уже ставшие привычными доводы. Не тратя время на то, чтобы дать слово Того, Судзуки попросил императора огласить свое решение, не выслушивая позицию большинства: он очень спешил.