Вспомним, что еще в мае Грю спрашивал Стимсона о том, возможно ли заново обсудить Ялтинские соглашения, убрав Курилы из списка территорий, отходящих СССР. Стимсон ответил отказом, но Боунстил был с ним не согласен. Он предлагал, чтобы США не торопились отдавать все Курилы русским, приводя такой аргумент:
Не стоит обманывать себя: нам отлично известно, что единственный противник в Азии, которого нам надо опасаться, это русские. Поэтому зачем было приносить в жертву всех этих людей и такие средства для обеспечения безопасности на Тихом океане и затем не попытаться устроить базу рядом с тем плацдармом, откуда нам следует ожидать самого вероятного нападения?
Не стоит обманывать себя: нам отлично известно, что единственный противник в Азии, которого нам надо опасаться, это русские. Поэтому зачем было приносить в жертву всех этих людей и такие средства для обеспечения безопасности на Тихом океане и затем не попытаться устроить базу рядом с тем плацдармом, откуда нам следует ожидать самого вероятного нападения?
В июне и июле рекомендации Боунстила обсуждались на совещаниях ОКНШ, и в результате было принято решение, что частью соглашения о переходе Курил под юрисдикцию Советского Союза будет условие об устройстве на одном из этих островов базы американских ВВС; Стимсон в Потсдаме принял это предложение[493].
Неизвестно, чем было вызвано дальнейшее развитие событий, но как только Советский Союз вступил в Тихоокеанскую войну, сторонники жесткой линии из Оперативного управления отступили от первоначального замысла и попытались отобрать у Сталина обещанную «конфетку». Исходя из того, что Курилы относились к американской зоне боевых действий, «ястребы» из ОУ пересмотрели предыдущее решение и исключили Курильские острова из советской зоны оккупации. Как пишет Марк Галликкио, в тот же день, когда был составлен Общий приказ № 1, Объединенный комитет военного планирования выступил с предложением, чтобы американские вооруженные силы заняли Мацуву (сейчас – Матуа) и Парамушир, что позволило бы Соединенным Штатам укрепить свою позицию в предстоящих переговорах об устройстве на Курилах после войны базы американских ВВС [Gal-licchio 1991: 84][494]. Оккупация американцами этих островов и особенно Парамушира, который по всем договоренностям находился в советской зоне оккупации, была бы воспринята Москвой как акт враждебности и покушение на прерогативы Советского Союза.
Понимая, что Советский Союз скоро развернет свою операцию на Курилах, офицеры, отвечавшие за разработку военной стратегии США, давили на администрацию Белого дома, убеждая чиновников в Вашингтоне, что необходимо захватить хотя бы несколько островов в Южных Курилах. Как пишет Галликкио: «Макклой пытался убедить госсекретаря Бирнса дать добро на оккупацию нескольких Курильских островов». Бирнс не хотел идти на это, говоря: «Мы согласились отдать Курилы русским и не можем взять свои обещания назад» [Gallicchio 1991: 84].