После 1988 года традиционная советская идеология все меньше и меньше влияла на решения Ельцина, разве что в негативном отношении; она представляла собой набор доктрин, которые Ельцин быстро отвергал. Он в это время находился в поисках альтернативной идеологии, которая позволила бы ему объяснить свое разочарование и помогла развернуть общественную борьбу за идеи. В этих поисках ему помогали такие либеральные демократы, как Сахаров и другие радикалы со Съезда народных депутатов. Пересмотр его взглядов ускорился, когда он в сентябре 1989 года убедился воочию в изобилии, обеспечиваемом американским капитализмом. К 1990 году Ельцин перешел к либерально-демократической, а затем рыночно-демократической риторике. Советская идеология после 1988 года играла для него причинную роль только в определении нежелательного «другого», против которого он мобилизовал, поощрял растущие общественные силы или вступал с ними в союз.

Климат мнений. Атмосфера мнений в советском истеблишменте в 1985–1987 годах также могла повлиять на некоторые решения Ельцина того времени. С одной стороны, широко распространенное стремление «заставить страну снова двигаться вперед» привело его к мысли, что радикальные меры в этом направлении следует считать допустимыми (и даже желательными)[397]. Поскольку во время своего руководства московским горкомом он нес ответственность за достижение результатов, понимание атмосферы общественного мнения политически усиливало его природное нетерпение. С другой стороны, смешанное и неоднозначное содержание преобладающего климата мнений и его стремление найти способ заставить систему работать, не угрожая самому ее существованию, усиливало разочарование Ельцина в низких темпах перемен. Горбачев в такой же неоднозначной обстановке изначально создал себе имидж ответственного реформатора. В том же климате Ельцин терял терпение и казался безответственным.

Политическая организация и политическая конкуренция. Политика также являлась независимым причинным фактором в нескольких аспектах. Политическая организация режима в 1985–1987 годах все еще была сильно ограниченна. Разочарование Ельцина в попытках «расчистить» московскую политику в то время стало до некоторой степени результатом круговой поруки и взаимной поддержки чиновников центрального и московского партаппарата. Решение Ельцина уйти в отставку было во многом продиктовано признанием того, что при таком режиме он может стать козлом отпущения за свою неспособность изменить Москву. Его личность и убеждения, возможно, послужили причиной его обращения в ЦК в 1987 году, но политическая организация объясняет как источник его разочарования, так и ту легкость, с которой он потерпел поражение.