Общественные силы и политическая конкуренция были вспомогательными, а не определяющими факторами поведения Ельцина. Большинство других политиков того времени, не обладающих чертами характера и убеждениями Ельцина, вели бы себя в ответ на открывшиеся возможности совершенно иначе.

Международные факторы. На решения Ельцина в 1985–1991 годах лишь минимально или косвенно повлияли факторы международной обстановки. На нем, конечно, косвенно сказался упадок советской экономики по сравнению с ее капиталистическими конкурентами. Однако, судя по его воспоминаниям и заявлениям того времени, Ельцин уделял международному контексту не больше внимания, чем секретари других региональных парторганизаций. Действительно, в 1976–1985 годах Горбачев как сторонник реформ был более внимателен к международным факторам, чем Ельцин. Во время своего пребывания на посту первого секретаря московского горкома (1985–1987) Ельцин проявлял очень мало интереса к международному контексту советской политики.

Во время его политического возрождения в 1988–1989 годах и затем вновь во время его прямого соперничества с Горбачевым в 1990–1991 годах сравнения с другими странами стали у Ельцина более заметными. В своих поисках мировоззрения, способного прийти на смену ленинизму, он пришел к альтернативе – рыночной демократии и либерализму, – которые идеологически преобладали в мировой системе во второй половине 1980-х годов. Говоря более конкретно, посещение супермаркета в Хьюстоне в 1990 году, по его словам, стало для него травмирующим опытом; это привело его к выводу, что социализм – несбыточная мечта и что капитализм, вероятно, – единственный реальный путь к процветанию. При этом в руководстве и вокруг него было много других политических деятелей, уже сделавших подобные выводы. Таким образом, гегемония рыночной демократии на международном уровне стала фактором, который повлиял на всех, кто отвергал ленинизм, и подвиг их рассматривать либерализм как единственно возможную альтернативу. Однако, учитывая его политическое соперничество с Горбачевым, Ельцин переиграл бы Горбачева в направлении антисистемных действий независимо от того, имелась ли серьезная международная альтернатива существующему строю. В публичной политической риторике Ельцина 1989–1990 годов слишком мало ссылок на соображения международного порядка, чтобы утверждать обратное.

Что касается непосредственного международного давления, то оно еще меньше влияло на политические решения Ельцина. Действительно, в 1989–1990 годах он был сильно разочарован, что западные правительства отказываются признать его законным политическим лидером СССР. Соединенные Штаты и их западноевропейские союзники в то время пытались заручиться поддержкой Горбачева и считали Ельцина неудобной персоной, если не нарушителем спокойствия. Еще осенью 1991 года президент Буш пытался предотвратить формальный распад Советского Союза. Фундаментальный политический выбор Ельцина в 1989–1991 годах был в основном сделан вопреки, а не в ответ на прямое давление со стороны международных игроков.