И на этот раз полковнику чудесным образом удалось «выплыть из проруби» оппозиции. И на этот раз в качестве чуда выступила польская разведка, проведя ряд арестов членов ОУН-УВО и очередной показательный судебный процесс над террористами. А для подстраховки и с целью проведения инструктажа по создавшейся ситуации, а также выработки согласованной тактики поведения на будущее ориентировочно 21 декабря 1930 г. Е. Коновалец был вызван в Краков (NB!). Благо, в это время находился с очередной инспекционной проверкой ОУН в Праге (15–20 декабря 1930 года. Эта легенда была распространена для всех членов ОУН-УВО). В целях конспирации полковник использовал паспорт на чужую фамилию, дабы не попасть в «руки поляков» (sic!), в то время как польское правительство пребывало полностью в курсе этой поездки агента и делегировало от «двуйки» своего представителя Чопивского на встречи.

Ориентировочно 22 декабря 1930 г. в Кракове агент влияния польской разведки Е. Коновалец имел встречу с Голувко, Юзефским, Змиенко и Дашкевичем. На совещании обсуждался вопрос об организации украинских вооружённых легионов в Галиции, причём кадры для этих легионов намечались преимущественно из состава лиц украинской, антипольской ориентации. Другой источник ГПУ в польской «двуйке» сообщал, что на встрече в Кракове Е. Коновальцу также была поставлена задача вскрыть и не допустить создания террористических групп УВО в Вене и Праге, планировавших убийство Ю. Пилсудского[348].

Можно допустить, что инструктаж агента Е. Коновальца прошёл успешно, так как последующие события показали его несгибаемую волю «продолжать дело освобождения Украины» и тщетные попытки оппозиции что-либо изменить в националистической иерархии и потугах перехватить управление этими процессами. Надо сказать, что и сам полковник к тому времени поднаторел в предательстве, достигнув вершин некоего профессионализма. В частности, перед вызовом в Краков, на встрече с членами экспозитуры УВО в Вене 13–15 декабря 1930 года, П. Кашинский и Троцкий попросили объяснить причины систематических провалов Краевой УВО в 1929–1930 годах. На что «керманыч» ничтоже сумняшеся заявил, что проведённые в последние месяцы в Галиции аресты ясно показали, что вся организация УВО была хорошо известна полякам. Краевой командант Ю. Головинский являлся агентом польской полиции и информировал последнюю о деятельности организации. «Сейчас УВО совсем разбита и продолжать свою работу самостоятельно не может…». Закончил с предательским выдохом полковник Евгений Михайлович[349]. На месте П. Кашинского и Троцкого надо было проявить большую бдительность и поинтересоваться у диктатора – откуда ему это известно и почему он не предпринял мер для ликвидации предателя до ареста?!