И вот попробуйте организовать оборону при такой узде сверху! А подобные директивы сыпались сверху почти до начала военных действий, связывая по рукам и ногам нижестоящих военачальников.

Нарком военно-морского флота СССР Кузнецов вспоминает как 21 июня министр обороны Тимошенко в 23 часа (!) вызвал его к себе и предупредил о возможном нападении немцев в эту ночь. И все! Ничего конкретного («Советская Россия». 09.04.2015). Иди, нарком, и принимай решение. Ошибешься расстреляют, прав будешь значит, судьба, будешь жить.

Если министр обороны, располагавший всей необходимой информацией о состоянии противоборствующих сторон, не решался дать четкий приказ о приведении вооруженных сил к отражению внешнего нападения, то чего можно было ожидать от нижестоящих военачальников, прошедших школу гэпэушных застенков?! Раз товарищ Сталин сказал, что войны в этом году не будет, то валяй, ребята, в отпуска, увольнительные, занимайтесь профилактикой материальной части и т. п. Так и поступали многие командиры в западных округах, отправляя военнослужащих в отпуска, увольнения и т. п. Нашествие вражеских полчищ армия и страна встретила в атмосфере всеобщего разгильдяйства. И только единственный нарком, который на собственный страх и риск еще задолго до 22 июня издал ряд распоряжений по своему ведомству, обеспечивавших взаимодействие всех структур флота на случай начала военных действий, сумел на высоком организационном уровне отразить силами вверенного ему флота нападения вражеских самолетов и кораблей. Благодаря своему смелому и талантливому военачальнику только одни военные моряки из всех вооруженных сил показали высочайшую боеготовность («Советская Россия». 09.04.2015). Вполне возможно, что героизм молодого наркома ВМФ не в последнюю очередь был связан с тем, что он не прошел зубодробильной школы чекистов, после которой надолго, если не навсегда, пропадает всякая охота к проявлению какой-либо инициативы.

Если армия в канун войны находилась в состоянии дремы, то о гражданском обществе и говорить не приходится. Успокоительная дезинформация, потоком льющаяся из репродукторов по всей стране, вселяла оптимизм, безграничную веру в безоблачную будущность, в несокрушимость нашей армии и мудрость «отца народов», уверенно ведущего страну от победы к победе. Особенно после сообщения ТАСС от 14 июня 1941 года, которое утверждало, что все слухи о готовящейся войне между СССР и Германией, распускаемые иностранными, особенно английскими агентствами, лишены всяких оснований. Все условия пакта 1939 года между двумя странами обоюдно выполняются, оснований для паники нет. Такое сообщение вселяло в народе уверенность в завтрашнем дне, хотя одновременно и расслабляло, притупляло бдительность, к проявлению которой призывала пропаганда, а также к борьбе с болтунами, шпионами и т. п. Вот только на самом верху об этом не думали, утратив всякую бдительность. Правда, на эту пропаганду мало кто обращал внимание. Люди, лишенные объективной информации, продолжали жить в атмосфере военной беззаботности. Германия наш лучший друг, агрессоры Англия и Франция далеко и никакой угрозы нам не представляют. С Гитлером мы на короткой ноге, но если и произойдет какой-либо сбой на этой почве, то, согласно полевому уставу РККА, врага будем бить на его территории. В общем, как и накануне Первой мировой войны, в обществе царила атмосфера шапкозакидательства. Все были уверены в несокрушимой мощи Советского государства и его способности отразить любого врага. И поэтому народ и армия бодро распевали: