Светлый фон

Апологией «отца народов» занимались не только чиновники сталинской вертикали власти или писатели и публицисты той эпохи. Сам Сталин занимался самоапологией. Сталин в обращении к Р. Роллану в 1935 году: «Политик, ответственный за народ, должен делать все не для себя, а для государства, которое требует безжалостности» («Завтра». № 51. 2012).

Вот так Иосиф Кровавый оправдал себя в глазах потомков за свои кровавые бесчинства. Само государство требует безжалостности я лишь послушный исполнитель воли его. К государству все претензии!

От века существующие государство, воля, идея требуют от носителей государственной власти безжалостности…

Марксист Сталин (Кириллов, «Советская Россия», 28.02.2013), «лучший ученик» Ленина, «часовой ленинизма», скатился в болото объективного идеализма, ибо государство, власть персонифицируются определенными личностями, а не существуют сами по себе. Ленин, Сталин и прочие властные большевики постоянно скатывались в болото эклектики.

Р. Роллан, насмотревшись на деятельность подобных «марксистов», разлитое повсюду беззаконие, выносит им безжалостный вердикт: «Это режим абсолютно неконтролируемого произвола, без малейшего намека на гарантии элементарных свобод, священного права на правосудие и гуманность» (Фрезинский Б. Писатели и советские вожди. Избранные сюжеты. 1919–1960 годы. М.: Эллис Лак, 2008. С. 474).

Так что, господа-товарищи, ностальгия по Сталину не столь безобидна. Позитива для общества никакого, а вот негатив — налицо. Вред подобной ностальгии можно развенчать только преображением всей общественной жизни в лучшую сторону и по ТВ, да доступа к нему у антисталинистов недостаточно.

Часть IX. Феномен Хрущева

Часть IX. Феномен Хрущева

В феврале 1956 года на XX съезде партии бывший сатрап Сталина, а ныне первый секретарь ЦК КПСС Хрущев разоблачил культ последнего. Были озвучены страшные величины жертв сталинских преступлений. В общество была брошена бомба, взорвавшая его монотонное существование. Очистительный вихрь пронесся по стране, снеся все портреты Сталина. Общество раскололось — кто за, кто против. У каждого — свои аргументы. Но людям развязали языки, климат общественный стал теплее, форма общения между людьми доверительнее. Бюрократические путы, спеленавшие общество почти за сорок лет ленинско-сталинского режима, были в значительной степени ослаблены, общество получило новый сильный импульс для развития своих потенций.

За одно разоблачение культа Сталина Хрущеву, несмотря на его преступное прошлое, нужно поставить памятник, как человеку, нашедшему в себе мужество бросить вызов этому прошлому. Наверняка понимавшему, что взрывная волна от бомбы, брошенной им, со временем тряхнет и его. И все-таки решившемуся на такой шаг.