Таким образом, социализм был навязан российскому обществу экстремистской шайкой Ленина, как и «социалистическая» нравственность, «социалистические» нормы бытия.

Народ быстро осознал чужеродность навязываемых ему сверху идеологии, морали, образа жизни и свое возмущение повсеместно воплотил в лозунге «Советы без коммунистов!», дополняя этот лозунг вооруженной борьбой с новоявленными узурпаторами свободы. Но власть большевиков к этому времени значительно окрепла и с помощью особенно интернациональных ландскнехтов из латышей, китайцев, венгров, немцев и других бывших военнопленных жестоко расправилась с разрозненными выступлениями восставших. Громадные размеры России совершенно не содействовали быстрой консолидации противников большевизма. Могут задать вопрос: почему эти же расстояния не помешали большевикам быстро установить власть Советов по всей России?! Отвечаю: сотни тысяч солдат, распропагандированные еще в окопах большевиками их безбрежными посулами, вооруженные, дезертировали (в условиях Гражданской бойни за подобную вольность красный от крови нарком Троцкий будет расстреливать целыми толпами), вернулись домой. Немало из них еще в окопах вступили в ряды большевистской партии и, вернувшись в родные края, по велению партийных верхов организовали местные Советы, в которых и стали проводить политику этих верхов. И так рьяно принялись за новое (новизна всегда увлекает!) дело, что народу стало невмоготу терпеть новую узду, неизмеримо туже прежней, и он пришел к выводу: от этих псевдонародных защитников надо избавляться. И взялся за оружие.

Что же навязывали большевики народу вместо устоявшихся норм общежития?

Откровенную мораль властного произвола, выражавшуюся в истреблении всякого рода буржуев, во всевозможных трудовых повинностях, грабительской продразверстке, в насильственной мобилизации новобранцев для братоубийственной бойни и пр.

Открытым текстом новая власть декретировала свою сущность: «У нас новая мораль… Нам позволено все, потому что мы первые в мире» (заметки в газете «Красный меч» № 1 в августе 1919 года из книги: Вильямс А. Рис. Путешествие в революцию. М.: Молодая гвардия, 1977. С. 175).

Ну а если «мы первые в мире», то нам дозволено расстреливать направо и налево всех, кого мы заподозрим в контрреволюции. Ленин в письме к Зиновьеву в Петроград (26 июня 1918 года): «Мы услыхали в ЦК, что в Питере рабочие хотели ответить на убийство Володарского (Гольдштейна, главы петроградского агитпропа. — Б.) массовым террором и что вы… удержали. Протестую решительно! Мы компрометируем себя… Тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную. Это не-возмож-но!.. Надо поощрять энергию и массивность террора против контрреволюционеров, и особенно в Питере, пример коего решает» (ПСС. Т. 50. С. 106).