При Ленине особо не афишировалось, что существующий способ производства, возникший и насаждающийся после Октябрьского переворота, — государственно-капиталистический, то есть когда все средства производства являются собственностью государства, а их коллективным собственником является партия — новый класс эксплуататоров, члены которого материальные блага черпали из государственного корыта в зависимости от места нахождения в партийной или хозяйственной иерархии.

После смерти Ленина признаться открыто его наследникам, что существующий строй — госкапиталистический, было смерти подобно. Еще бы! С 1903 года обещали социализм, а теперь признаться, что построили капитализм?! Да никогда! Социализм у нас — и баста! Да только вот парадокс — выдавая себя за марксистов, большевики капитально разошлись с основоположниками марксизма и с дооктябрьским Лениным, которые социализм определяли как общество с бестоварным производством. А у советских марксистов в экономике господствуют товар, деньги, наемный труд, зарплата и прочие атрибуты капитализма. Правда, советские политэкономы десятки лет тщились доказать, что при советском социализме деньги не деньги, товар не товар, зарплата не зарплата, а регулятором производства является не закон стоимости, а директива, план. Вот только объяснить никак не могли, почему полки магазинов и складов ломятся от залежалых товаров, почему постоянен громадный дефицит в товарах ширпотреба, почему себестоимость товаров очень высока, почему постоянно растет «незавершенка» и т. д.

Смехотворны и дефиниции экономических законов препарируемого советскими политэкономами советского социализма, которые все что-то указывают, предписывают и т. п., того и гляди — заговорят человеческим языком. Вот, например, формулировка основного экономического закона социализма: «Обеспечение благосостояния и всестороннего развития всех членов общества посредством наиболее полного удовлетворения их постоянно растущих материальных и культурных потребностей, достигаемого путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе научно-технического прогресса» (В. Ю. Катасонов, «Советская Россия». 30.01.2014). Самая километровая формулировка закона вопиет против его объективности. Объективный закон ничего не знает про субъективные желания удовлетворения каких-либо потребностей на базе чего-либо и прочей гносеологической чепухи. Что это за объективные законы, полные антропоморфизма? Сравните вышеприведенный основной закон социализма с основным законом капитализма: «производство товаров на основе общественно необходимых затрат». Можно ли было рассчитывать на экономические успехи, не зная экономических законов общества? Думаю, ответ очевиден. Так и управляли государством, как бог на душу положит. Отсюда и постоянные в течение семидесяти лет экономические импровизации, которые оборачивались диспропорциями производства, постоянным дефицитом товаров ширпотреба, низким жизненным уровнем и прочим дискомфортом для народа. Правда, официальная пропаганда барабанила только об успехах, от победы к победе. О систематических провалах обыватель догадывался по полупустым полкам магазинов, низким зарплатам и высоким ценам, особенно на товары длительного пользования.