Ленин в апреле 1922 года, анализируя работу государственной партийной бюрократии, приходит к безутешному выводу: без контроля партийных верхов беспартийными советская власть неминуемо погибнет (ПСС. Т. 45. С. 157). Хотя сам же констатировал: «Контроль без власти — пустая фраза» (ПСС. Т. 31. С. 250). Однако как осуществить этот контроль, Ленин не смог дать ответа.

Ответ давали на X съезде «децисты», настаивая на расширении внутрипартийной демократии. Но Ленин сам зашнуровал партию в бюрократическую капсулу, настояв на принятии декрета «О единстве партии», запретившего внутрипартийную демократию. И после этого что-то мямлить о контроле партийных бюрократов беспартийными рабочими — сплошное лицемерие. После этого декрета бюрократия в партии и во всем государственном аппарате (насквозь партийном) стала быстро набирать вес.

О последствиях отсутствия внутрипартийной демократии на IX съезде РКП(б) прозорливо отметил Осинский, что повсеместная подмена во всех звеньях советского аппарата коллегиального начала единоначалием приведет к тому, «что, раз ставши на этот путь и зайдя по нему достаточно далеко. мы рухнем под тяжестью бюрократии, которая выхолостит нашу работу» (IX съезд РКП(б). Протоколы. М., 1960. С. 124).

К началу девяностых годов обюрокрачивание партийно-советского аппарата зашло настолько далеко, что система рухнула под собственной тяжестью, то есть абсолютной бесконтрольностью генсека, позволявшей ему заниматься отсебятиной при молчаливом попустительстве трусливого Политбюро.

Такой же финал ленинской авантюры предсказывал за шестьдесят лет до ее кончины и Каутский: «Этот безумный эксперимент не может кончиться иначе, как страшным крахом. И величайший гений не смог бы этого краха предотвратить. Он неизбежно вытекает из неразрешимости поставленной задачи в наличных условиях и при наличных средствах» (Каутский… С. 210).

Была ли у советских коммунистов альтернатива краху? Была, если бы они были более умными и гибкими и начали уже на рубеже шестидесятых семидесятых годов легализовать рыночные отношения, переходить к смешанной экономике на основе госмонополистического и частнокапиталистического производства, наделив в сельском хозяйстве колхозы экономической самостоятельностью, разрешив частное фермерство, а в городах — частное мелкое производство (типа парикмахерских, сапожных мастерских, ателье по пошиву одежды и т. д.), то есть стали бы «строить капитализм» под руководством компартии. Чем сегодня и занимается компартия Китая. Это позволило бы избежать экономических и политических катаклизмов в будущем. Но на это не хватило ни ума, ни воли. Продолжали идти дорогой загнивания — вот и пришли к разбитому корыту.