Гиль-Родионов отказался перейти в подчинение Власову. Он передал приехавшему от Власова Жиленкову только учебное подразделение в триста человек, которых стали именовать 1-й гвардейской бригадой РОА.

22 июня 1943 года немцы устроили в Пскове парад по случаю второй годовщины нападения на Советский Союз. Парад открыла русская бригада…

Гиль-Родионов подозревал, что немцы хотят от него отделаться. Один из его помощников вступил в контакт с партизанами. Они гарантировали Гиль-Родионову амнистию, если его люди перейдут на сторону партизан с оружием в руках.

13 августа партизаны окружили расположение бригады. Гиль и ею единомышленники перестреляли немцев и тех офицеров, которым не доверяли. Часть его бригады перешла на сторону партизан и стала называться 1-й антифашистской партизанской бригадой. Вместе с солдатами ушел к партизанам и Гиль-Родионов, обиженный на немцев.

В ночь на 3 мая 1944 года он был тяжело ранен осколком авиабомбы и 14 мая скончался. Говорили, впрочем, что его ликвидировали то ли бывшие сослуживцы, то ли особисты, поскольку непонятно было, как с ним поступить.

Идея создать из советских пленных самостоятельную русскую освободительную армию родилась в отделе военной пропаганды верховного командования вермахта (ОКВ).

Эмигрант Виктор Байдалаков узнал об этом из первоисточника — от соратника по партии Александра Степановича Казанцева, который после начала войны служил у немцев, а с ноября 1944 года редактировал власовскую газету «Воля народа».

Александр Казанцев и рассказал Байдалакову, как сторонники создания русских частей в составе вермахта подготовили соответствующий приказ.

«Инициаторы, — вспоминал Байдалаков, — выждав отъезд высшего начальства на несколько дней, составили исходный проект о формировании русских воинских частей в целях чисто пропагандных. За несколько дней скопилось для подписи начальства много бумаг. Этот проект был положен в самый низ, усталое начальство подписало проект, особенно не вникая в него. Для воз-главления этой армии уже загодя свозятся пленные советские генералы: Понеделин, Лукин, Власов, Благовещенский. Выбор остановился на Власове».

Генерал-лейтенанта Власова посчитали куда более солидной фигурой, чем всех остальных русских, предложивших немцам свои услуги. Некоторым немецким офицерам он просто нравился. Капитан вермахта Вильфрид Штрик-Штрикфельд, который работал с генералом, вспоминал: «Власов произвел на меня положительное впечатление своей скромностью и в то же время сознанием собственного достоинства, своим умом, спокойствием и сдержанностью, в особенности той трудно определяемой чертой характера, в которой чувствовалась скрытая сила его личности».