19-я армия была окружена западнее Вязьмы. Лукин был ранен в правую руку.

«Окружающие меня командиры штаба, — писал с горечью генерал Лукин своей сестре, — в панике разбежались, оставив меня, истекающего кровью, одного. Кровь лилась ручьем, остановить ее не могу, а шагах в 200 приближаются немцы… Пытаюсь достать левой рукой револьер из кобуры, думаю, живой не дамся, последнюю пулю себе. Все попытки вынуть револьвер не удаются. Правая рука повисла как плеть».

Генерала Лукина спасли две девушки-санитарки, но едва двинулись к своим — разрыв снаряда, и Лукин получил два осколка в ногу. Девушки все равно его не оставили, потащили дальше. Встретили группу из своей же армии. Но опять налетели на немцев. Лукин получил еще и две пули в правую же ногу; ее ампутировали.

В немецком полевом госпитале генерал-лейтенанта допрашивали сотрудники отдела 1-Ц (разведка и контрразведка) штаба группы армий «Центр».

Лукин высказывался очень откровенно, демонстрировал презрение к советскому режиму. Он рассуждал и на тему о создании нового русского правительства (см.: Военно-исторический архив. 2002. № 6).

Кто мог бы войти в такое правительство, спросили немецкие разведчики, интересовавшиеся мнением высокопоставленного русского генерала.

— Есть только два человека, являющиеся одновременно и популярными, и достаточно сильными, чтобы изменить существующий порядок, — это Буденный и Тимошенко, — ответил генерал Лукин. — Буденный — это человек из народа, но достаточно культурный и обстоятельный. Но им еще, пожалуй, не забыта опала у Сталина, в которую он попал в 1938 году! Если бы вы сумели заполучить этих людей, то удалось бы избежать большого кровопролития в будущем. Поэтому создание русского альтернативного правительства возможно. Ни Буденный, ни Тимошенко не являются апологетами коммунистических принципов. Конечно, они смогли высоко подняться, но они были бы за иную Россию, если бы им представилась такая возможность…

Сам Лукин в услужение к немцам не пошел, хотя ему первому предлагали играть ту роль, которую взял на себя Власов.

«Покойный генерал-лейтенант Лукин, — утверждал один из руководителей НТС Александр Николаевич Артемов, — в разговоре со мной в 1943 году подтвердил, что он готов был на возглавление, если бы дело становилось сразу реальным — создание русского правительства и русской армии, а не ограничивалось пропагандной акцией».

Власова тоже привели к Лукину. Андрей Андреевич стал уговаривать искалеченного генерала действовать вместе.

— Из моего опыта в немецком плену, — ответил Лукин, — я не верю, что у немцев есть хоть малейшее желание освободить русский народ. Они не изменят свою политику. Поэтому, Власов, всякое сотрудничество с немцами пойдет на пользу Германии, а не нашей родине.